Мне нет дела до других!
Муравьева усиленно закивала:
— Угу! Я тоже… в смысле тоже ослепла! Мне пить нельзя — категорически. После первого же бокала зрение падает. Только накатила, и сразу — минус тридцать! Я — стопроцентный крот! Отвечаю!
— Хорошо! — хмыкнул удовлетворенно, покосившись на притихшую (почти замершую от смущения) Юлю. — Свободны, раз так!
Вежливо попрощавшись, студентки уже собирались удалиться.
Но Марат вновь припомнил кое-что.
— Секундочку! — строгий оклик. — Еще момент!
* * *Обе недоуменно переглянулись и вернулись обратно.
Уставившись на Тоню тяжелым долгим взглядом, он пояснил:
— Муравьева, сделай милость…
— Почему я? — воскликнула она испуганно. — Почему сразу я? Я умею держать язык за зубами! Умею! Подумаешь, один раз проболталась! Больше такой глупости не совершу! Можно мы с Элей… пойдем уже? Пожалуйста!
— Да бога ради! — устало выдохнул Каримов. — Но сперва видео мне скинь!
— Какое… видео?
— То самое, Тоня! То самое! Мне отправляешь, у себя удаляешь! Understand?
Антонина замерла в нерешительности:
— Юль?
Попова впервые за последние минуты подала признаки жизни.
— Так будет лучше, — тихо обронила она, гипнотизируя взглядом пол под своими ногами. — Сделай, пожалуйста, как он просит.
— Ты уверена?
— Да!
— Ну, ладно…
Муравьева извлекла из кармана свой мобильник, но в последний момент что-то пошло не так. То ли ее слишком сильно от страха колошматило, то ли пальцы вспотели — не суть. Главное, что телефон выскользнул из ее рук.
Взвизгнув, Тоня попыталась поймать его, уподобившись жонглеру.
В итоге лишь усугубила ситуацию. Взмыв в воздухе, ее многострадальный смартфон приземлился на пол. Ринувшись к нему, девушка неуклюже задела гаджет носком своей обуви. Тот словно хоккейная шайба с глухим хлопком залетел прямо под стол к друзьям Марата. Назимов и Мазур молча наблюдали за этой картиной, а вот их спутницы сдержать смеха не могли.
Наталья, Лиля и Есения искренне веселились. Даже умилялись, что ли.
Только Егор, впрочем, как и его дама, выглядели жутко недовольными.
Марат задумался. Стрельцов, конечно, не подарок. Но никогда прежде он не выказывал так открыто своего пренебрежения к кому-либо. Тем более к девушке.
Со смесью раздражения и нетерпения Каримов предостерегающе рыкнул:
— Антонина! Я теряю терпение!
— Сейчас, Марат Евгеньевич! Я мигом!
В попытке достать свой телефон Муравьева проворно забралась под стол.
— Простите! — восклицала она, неуклюже задевая присутствующих.
