— Если мы никогда не выберемся отсюда живыми, я не получу от тебя подарка на день рождения.
— Мы не умрем, — твердо сказал я.
— Но мы могли бы.
Она придвинулась ближе, ее грудь коснулась моей. Что она делает?
Она подняла лицо, ее губы приблизились к моим. Мне нужно было остановить ее, но я не пошевелил ни единым мускулом.
— Есть одна вещь, которую я давно хотела сделать…
Она глубоко вздохнула и поцеловала меня в губы. Ее глаза широко раскрылись. Ее губы были мягкими, как атлас, и пахла она совершенно восхитительно.
Я сорвался. Моя рука крепче обняла ее, и я притянул ее к себе, а затем по-настоящему поцеловал. Мой язык проник в ее рот, открывая ее, пробуя на вкус, теряясь в этом ощущении. Я просунул руку под ее футболку и погладил ее по спине. Она вздрогнула, ее глаза затрепетали, а тело совершенно неподвижно лежало в моих объятиях. Ее язык встретился с моим, и она застонала мне в рот, страстными звуком прямо из моих снов. В моем мозгу произошло короткое замыкание. Я перекатился на нее сверху, устраиваясь между ее бедер, чувствуя тепло ее центра через нашу одежду.
Мой член дернулся, и я поцеловал ее еще крепче, обхватив ладонями ее голову.
Я отпрянул назад, поняв, что делаю.
Она застенчиво и невинно поцеловала меня, и это перешло на новый уровень. Блядь, я тащил ее с первого уровня на ебаный верхний уровень Эмпайр-Стейт-Билдинг вместе с собой.
Стелла была невинна. Я должен был защищать ее, а не давая себе волю, когда она находилась в моей власти.
Может, это усталость от замкнутого пространства.
Я оттолкнулся от нее и встал, пытаясь передвинуть свой член так, чтобы это было менее очевидно. Словно это все еще имело значение. Я бы трахнул ее насухо, как ебаную собаку. Повернувшись к ней спиной, я сделал несколько глубоких вдохов.
— Мне очень жаль, — выдавил я из себя.
— Не уходи, — прошептала она.
— Некуда уходить.
— Я имею в виду, вернись.
Я искоса взглянул на нее. Она приподнялась, опершись на локоть, ее волосы были повсюду, а губы распухли от нашего поцелуя.
Черт, она выглядела абсолютно неотразимой. Лучше, чем в моих фантазиях.
— Стелла…
— Я не хочу прекращать целовать тебя.
Я моргнул, не уверенный, что это тоже было частью моего чересчур напряженного ума.
Я подошел к кровати и склонился над ней, обхватив рукой ее голову. Прищурившись, я сказал:
— Ты знаешь правила. Ты знаешь, что значит нарушить их.
— Мне все равно.
Мне тоже. Но меня должно это заботить. Меня чертовски должно это заботить.