Но карие глаза, задорно сверкающие из-под короткой, взъерошенной челки, говорили мне достаточно. Да, Лоркан был совершенно уверен. Я с затаенным сожалением проследила, как он берет узкий и острый нож, начиная кромсать черные пряди. С короткой стрижкой князь смотрелся гораздо моложе – неугомонным подростком, каким был когда-то.
Кто-то настойчиво дернул меня за рукав, привлекая внимание. Вирания неслышно подкралась со спины, с увесистой коробкой циркового грима наперевес. Оглядев меня снизу-вверх, она тычком отправила на место рядом с зеркалом.
Пришлось подчиниться и безропотно опуститься в кресло, прикрывая глаза. Я полностью отдалась на милость легких, невесомых рук лигодской княжны, которая была полна энтузиазма творить волшебство. Все вокруг светились от предвкушения аферы, – рожденные под покровительством богини хитрости и обмана, лигодцы обожали рискованные авантюры. Лучше союзников было не найти, как ни старайся.
Сквозь полуприкрытые веки я могла оценить, что платье, выбранное для меня Виранией, по яркости не уступало наряду Лоркана, и после белых одежд я была ослеплена насыщенностью красного, зеленого и синего.
Я понятия не имела, что собирается сотворить со мной Вирания, но сопротивляться или лезть с советами не собиралась.
– Придется постараться, слишком уж ваша кожа темная, – со вздохом призналась княжна, скользя прохладными пальцами по моему лицу – примерялась для нанесения грима. Щелкнула, открываясь, коробка, и Вирания извлекла на свет палитру.
Оглядела ее придирчиво и потянулась за кистью. Она двигалась технично, движения отработаны до автоматизма. Я закрыла глаза – в зеркале четко отражался Лоркан, который следил за моими метаморфозами, не отрывая глаз. Легкая улыбка блуждала по его красивым губам, темные пряди топорщились во все стороны, придавая князю вид разудалый и легкомысленный.
Огюст и Вирания делали все, как и было заведено в Лигоде, – с радостью и энтузиазмом. Едва успел Огюст щелкнуть пальцами и отдать несколько лаконичных приказов, как главная гостиная его резиденции наполнилась красивыми женщинами, что тащили с собой ворохи платьев, трико и масок.
Превращение нас в участников Княжеского Цирка было для них приключением и вызовом одновременно. Они смеялись и переговаривались громкими, птичьими голосами, пока наряжали нас на свой вкус, а вкус у лигодцев был…своеобразный. Огюст лишь посмеивался и поглаживал темную бороду, увитую серебристыми нитями седины.
