И пускай до самого Цуриона было очень далеко, почти неделю верхом, маленькая частичка княжества была сейчас здесь и пугала меня до леденеющих пальцев.
Высокого смуглого мужчину, который в центре зала развлекал знатных дам забавными историями, коих у него в запасе были тысячи, звали Перияном. Он с гордо поднятой головой носил титул “дели”, что в переводе с диалекта княжества Цурион, значило “поверенный в тайны”, и на каждом углу бахвалился, что нынешний властитель Великой Пустыни именно ему доверяет все свои секреты.
Какие секреты, спросите вы? А вот и не узнаете. В качестве ответа Периян только улыбнется лукаво, ускользая от щекотливого вопроса.
Увидев меня на пороге, Периян почтительно извинился перед собеседниками и двинулся ко мне. Разношерстную толпу восторженных гостей он рассекал так же легко, как ладья – водную толщу. Когда он оказался совсем близко, я в очередной раз поразилась его росту: в Цурионе не каждый мог таким похвастаться. Исключением, конечно же, был господин Снорре.
– Прохладной ночи, Ималь, – Периян холодно поцеловал меня в щеку, но его горячее дыхание тут же согрело место поцелуя.
Лед и пламень. Мало кто знал, кем на самом деле является дели Периян. Лгун и интриган. Один из самых близких моих друзей.
– Прохладной ночи, – повторила я традиционное приветствие Цуриона. Оно родилось под опаляющим солнцем Великой Пустыни, где даже воздух горячий и приносит только страдания, в качестве искреннего пожелания утомленным жителям и путникам. “Прохладной ночи” – говорили наши предки на закате, желая своим близким и соседям отдыха от пекла и тягот дневных забот.
Много воды утекло, Великая Пустыня уже не казалась такой внушительной, да и жар солнца поутих. А приветствие осталось.
– В письме ты сказал, что есть новости? – я позволила Перияну взять себя под локоть и теперь расточала сотню любезных улыбок, которые предназначались гостям. Удивительно, но кроме дели Перияна, здесь не было ни одного цурионца. И вряд ли это было совпадением, что ни один земляк не смог выделить время и посетить посольство.
Сегодня их просто не пригласили.
– Чуть позже, Ималь, – мурлыкнул Периян мне на ухо, словно поддразнивая, – ты за столько лет так и не научилась терпению.
И легким движением руки дели я оказалась в самом сердце вечеринки. Почти с каждым гостем я уже была знакома, хотя бы шапочно, а оставшиеся горели желанием со мной познакомиться. Я столько раз приседала и подавала руку для вежливого поцелуя, что ко второму часу валилась с ног от усталости.
