По лицу Лиди было понятно, что она не верит ни единому моему слову.
– Только попробуй вернуться раньше, чем на рассвете, – она подмигнула, запечатлевая на моей щеке поцелуй в качестве амулета на удачу. Я усмехнулась – обижаться на Лиди за кокетливость было все равно, что дуться на бабочку за то, что она красивая.
Платье сидело как надо. Волосы, разгладившиеся под воздействием зелья, я стянула в узел на затылке, заправляя короткие пряди за уши."
"– Если ты и сегодня вернешься без кавалера, я за себя не отвечаю, – шутливо пригрозила Лиди, выходя из комнаты.
Видя, что я совсем оправилась, она заспешила домой: любимый муж не должен скучать!
Я с улыбкой покачала головой. Не могу представить, что за человек сможет ужиться рядом со мной. Разве есть на свете такие безумцы?
С улицы донесся шум, и в унисон с ним прозвенели колокола на башне Святилища.
Я отодвинула занавеску, с замершим сердцем наблюдая, как к крыльцу подъезжает экипаж, раскрашенный в зеленый и синий. Цвета княжества Цурион, цвета моей родины.
* * *Учтивый дворецкий распахнул передо мной двери посольства Цурионского княжества, едва я успела сделать шаг к лестнице от подъездной дорожки, где остановился экипаж.
Молчаливый кучер, закутанный в километры шелковой ткани до самого носа, даже не пошевелился, чтобы открыть дверцу экипажа и выпустить меня, но я и сама с этим справилась без особых проблем.
Сотня окон, выходящих на шикарный сад посольства, была залита светом, и в сгущающихся сумерках они походили на двери в иные миры.
Громкая музыка наполняла тишину столичного пригорода, но здесь некому было возразить. В радиусе десяти километров земля принадлежала послу Цуриона, дели Перияну, и она пустовала. Периян никогда не скрывал своей неприязни к аралионцам, и сильно недолюбливал шумный, цветастый Геммин, но каждый раз, по приезде, закатывал пышные приемы, размаху которых позавидовал бы любой из драконов. Приглашались все, кто имел хоть какую крошку власти в Аралионе.
– Леди Ималия, очень рад вас видеть, – пожилой дворецкий подарил мне теплую улыбку, но его фраза потонула во взрыве женского смеха, хлынувшего из бальной залы.
На ватных ногах, чувствуя в коленях предательскую дрожь, я едва было шагнула в самую гущу вечеринки, но остановилась на пороге.
Обилие зеленого и синего цветов, которыми был декорирован зал, выбило меня из колеи. Я знала, куда еду, но не думала, что тоска по родине настигнет меня так внезапно и тюкнет по затылку. Страшно, очень страшно.
