Мерани аккуратно поддерживал меня под локоть, и стало понятно, что он куда сильнее, чем кажется.
– Иногда любовь к чтению заводит в такие места, откуда нет возврата. Либо ты принимаешь все на веру, либо…– продолжать он не стал, но я и так все поняла.
Факел озарил пещеру, и я ощутила укол разочарования – ничего интересного там не было. За соляными наростами, выросшими под ногами, не притаился Эрооло. Шаги отзывались гулким эхом, вторя хрусту снега под тяжелыми сапогами каменных стражей снаружи. Они толпились в входа, не заходя в пещеры, ведь для них здесь места не было.
– Вы смотрите не туда, – со смешком сказал Мерани, подходя к дальней стене. Поднимая факел над головой, он указал вперед. Я проследила за его движением и забыла, как дышать.
Трехметровая стена, верхняя часть которой терялась во мраке над головой, была испещрена рисунками. Я переводила взгляд с одного изображения на другое, интуитивно угадывая историю, которая за ними скрывалась.
– В одной из книг я прочел, что Эрооло пришел на север, когда был изгнан братом из своего государства.
Там не говорилось точно, но не составила большого труда понять, что Эрооло – один из драконов.
– Которому спалили крылья, – прошептала я, прикасаясь ладонью к камню. Сцены битвы, которую неизвестный художник изобразил во всех красках, пронимала до самого сердца. Два дракона сражались в небе, пока один не одержал победу. В качестве наказания за дерзость, он опалил крылья сопернику, и тот не смог обратиться в человека.
Неожиданная мысль посетила меня, и я сделала шаг назад, чтобы охватить картину в общем, а не в деталях.
Все рисунки, соединяясь воедино линия за линией, являли внимательному наблюдателю изображение монстра. Мощная грудная клетка, заключенная в кожистую броню. Вытянутая голова ящера, покрытая наростами. Оскаленная в беззвучном рыке пасть с тремя рядами острейших зубов. И обожженные отростки там, где раньше простирались крылья. Не было в Эрооло ничего от благородных драконов – озлобленный ящер, застрявший между ипостасями.
Не человек и не дракон, что-то среднее, а потому, безмерно пугающее.
– Это в полный рост? – уточнила я, следя за линиями. Художник, чрезмерно налегая на инструмент, не рисовал – царапал в плоти скалы, как будто боялся, что вдохновение вот-вот его покинет и пытался ухватить его за ускользающий хвост.
Мерани застенчиво повел плечами:
– Кто знает? Эрооло давно не появлялся людям. Остались лишь устные свидетельства.
