– Моя сестра больна, Одхан, кому как не тебе об этом знать. Поэтому я и хочу услышать мнение Ималии. Она единственная среди нас, кто не имеет личного интересна.
– Ты ей платишь, Кан! Она вряд ли может быть незаинтересованной в твоей женитьбе.
– Напоминаю, что до сих пор не видела ни одного золотого, – под нос пробормотала я, но моя реплика потонула во вновь разгоревшейся перепалке.
– Мне решать, – Лоркан холодно цыкнул, – и я хочу услышать ее мнение.
Три пары глаз, включая молчаливого до неприличия Снорре, уставились на меня.
Я поежилась, чувствуя себя не в своей тарелке. В голове как прилипчивый мотив уличного музыканта, крутились слова Марны.
– Итак, что вы думаете? – Лоркан притворялся скучающим, как будто и без меня уже знал ответ. Румянец, выступивший на лице после недолгой, но крайне жаркой перепалки, оттенил круги под глазами, и теперь князь выглядел как отравленный или больной лихорадкой. То ли последствия нервного перевозбуждения, то ли Лоркану, и правда, не здоровилось.
На тонкой коже лица проявилась сетка из алых трещин. Как будто белая гипсовая маска, скрывающая истинное лицо Лоркана, постепенно разрушалась, обнажая красную, горячую и пульсирующую сердцевину.
Конечно, набраться храбрости было не так и просто. Одхан гипнотизировал меня взглядом, не простивший ни пощечины, ни грубости. Я и сама уже пожалела, что так безоглядно взорвалась. Имея и без того натянутые отношения с верховным магом, я ходила по краю и могла нажить себе влиятельного врага.
Но Лоркан… Он с каждым днем поражал меня все сильнее. К безграничному моему удивлению, князь прислушивался к моему мнению, словно оно что-то для него значило. Чем он руководствовался? А самое главное, когда он успел воспылать ко мне таким трепетным доверием? Продолжая в том же духе, он отойдет к Дракону-Отцу даже раньше, чем планирует, ибо нечего доверять кому попало."
"– Ну что же вы, Ималия, молчите? Как пощечины раздавать, так вы первая, а как отвечать на поставленный вопрос – рот на замке, – издевательски протянул Одхан, развлекая себя тем, что подкидывал в воздух сгусток синего пламени.
Пламя трещало, изворачиваясь лепестками холодного огня вокруг его пальцев, и облизывало кольца, которые Одхан носил по десятку на каждой руке. Я вновь оказалась между молотом и наковальней, и давнее предсказание о том, что придется плясать под дудку сразу двух мужчин, сбылось целиком и полностью.
