Я едва удержалась на ногах, скользя по мокрому от крови полу, но не смела возразить. Он покинул свою спальню меньше получаса назад! Снорре не боялся испачкаться, прикасаясь к Лоркану, и его белый мундир слишком быстро пропитался свежей кровью. Все, до чего дотрагивался Лоркан, выглядело испорченным, оскверненным, а посреди всеобщего хаоса его фигура была смотрелась хрупкой и беззащитной. Конечно, если на минуту забыть, как мощь заключена в этом теле. Рубиновое пламя полыхало внутри.
– Она ушла? – до меня донесся тихий шелест слов, и капитан Снорре в панике обернулся.
Его просящий взгляд выражал больше, чем мог выразить голос.
– Скажи ей, чтобы она ушла, – беспомощно прошептал Лоркан прежде, чем обессиленно осесть на пол. Снорре едва успел подхватить его под локоть..
Я попятилась, чувствуя себя лишней и чужой. Гвардейцы перекрикивались, передавая приказы Снорре, которые тот отдавал вполголоса, чтобы не потревожить Лоркана. Меня сковал страх, вынуждая двигаться все быстрее и быстрее с каждым шагом. Уйти, забыть, выкинуть из головы! И не замечать, как на белых, до зеркального блеска начищенных плитах пола, остаются размазанные кровавые следы от босых ног.
* * *Служанка, которую прислали ко мне позже, была молчалива, тиха и украдкой вытирала слезы, когда думала, что я не вижу. Можно было бы разговорить ее, выведать все до мельчайших деталей, главное – желание, но горькая тоска, которая сквозила в ее взгляде, вынуждала меня держать рот на замке.
Наблюдая, как она методично меняет постельное белье, собирает с пола раскиданную одежду, я не могла сдержать нервной дрожи.
Дворец лихорадило, из-за неплотно прикрытой двери слышались громкие, по-военному четкие выкрики – Снорре раздавал приказы: разбудить Одхана, собрать всех, не допустить повторения трагедии. И пускай я приняла ванну трижды, отделаться от мерзкого ощущения, что измазана в крови, у меня не получилось. Но я смогла удержаться и не приказать согреть воды еще раз.
– Плохо, очень плохо, – бормотала горничная, заправляя постель и горестно качая головой, – смерть идет по пятам.
Смерть никогда не приходит дважды.
Она разговаривала сама с собой, но что-то заставило меня обратить внимание на ее слова.
– Что? – я поднялась из кресла, ведомая предчувствием, которое никогда меня не подводило. Оно заставляло меня рыть носом землю, чтобы докопаться до истины. – Что ты сказала?
Служанка замерла, как застигнутый врасплох вор. Покрасневшие, заплаканные глаза широко распахнулась, и на самом их дне застыл страх.
