Пускай и выглядела она заброшенной, факелы на стенах были свежими и не чадили. Никакой пыли или паутины, тихо и спокойно. Теперь понятно, почему Одхан выбрал своим обиталищем подвал.
Сводчатые арки уводили меня все глубже и глубжи в катакомбы под дворцом, но рядом уверенно шагал голем, и я, почему-то, совсем не боялась спускаться в самое сердце дворца. Тени, падающие на стены в отсветах тусклого пламени факелов, преследовали меня, не то подталкивая вперед, не то протестуя.
– Там, – голем указал на проход без двери, за которым ослепительно что-то сверкало.
Я помедлила, не уверенная в собственной храбрости. Одхан в последнее время не сильно меня пугал, но оставаться с ним наедине. Брррр.
Голем помялся рядом, покачиваясь на тонких ногах, а затем побрел назад, шаркая глиняными ступнями по выщербленому полу.
– Леди Ималия, будете торчать в коридоре – заболеете, сквозняки здесь злые. Заходите уже, – веселый голос Одхана грянул на все подземелье, и скрываться смысла не осталось. Заправив локон за ухо и одернув широкие рукава платья, я без страха зашагала вперед, в логово зверя.
И остановилась на пороге, не находя в себе сил пересечь его.
Лаборатория мага оказалась куда более впечатляющей, нежели образ в моей голове. Белые стены и потолок, такие чистые, что было страшно испачкать пол, натертый до зеркального блеска, ступая на них грязными туфлями.
В громадном зале было в пору устраивать шумные балы и приемы, оно как раз вместило бы всю знать Геммина. Но Одхан здесь ставил эксперименты и проводил опыты.
Только какого характера?
Два десятка пустых металлических столов, укрытых кипенно-белыми простынями наводили на мысли о кровавых ритуалах, и от этого руки начали дрожать. У стен стояли книжные шкафы, где на полках теснились книги по магии. Некоторые из них дрожали, стремясь улизнуть на свободу, другие издавали странные, утробные звуки, как будто привлекали внимание или общались. И за всей этой мешаниной предметов, которые имели непосредственное отношение к волшебству, я не сразу разглядела хозяина лаборатории.
Одхан стоял ко мне спиной, упорно разглядывая на просвет мензурку, наполненную сиреневой жидкостью. Та на пытливый взгляд реагировала индифферентно, как и три сотни ее товарок, пустых или занятых, что покрывали рабочий стол Одхана, в компании с исписанными, мятыми свитками.
Вокруг бродил десяток големов, точь-в-точь как тот, что стал моим проводником. На меня они не обращали внимания, наводя в лаборатории порядок.
