— Окропи священный сосуд жизнью.
Андрей, окончательно и бесповоротно смирившийся с неизбежным, уже протягивал мне ритуальный клинок.
Морщась от боли, которую еще не почувствовала, но уже успела представить, забрала у него оружие и провела острием по коже.
И тут меня накрыла паника.
Божечки! Это что же получается, сейчас себя явит чертяка?!
О том, что у меня вроде как есть магия, никто не знал, и пусть так и продолжается!
Мне домой надо, а не осчастливливать князя!
Но кровь уже тонкой струйкой стекала по стенке чаши, и повернуть время вспять я была не в состоянии.
Однако совершенно точно не ожидала, что огоньки, кружившие вокруг нас, дружным роем кинутся ко мне, заключат в свой блестящий кокон, отрезая от любопытных взглядов.
Ни один из собравшихся в храме не увидел, как над чашей жарким костром полыхнул огонь, а погаснув, оставил после себя двухцветное семечко: наполовину черное, наполовину белое. Этакий инь ян на русский лад. Жаль, все быстро исчезло, даже толком полюбоваться не успела.
И, кстати, почему это не было Чета?
Светлячки вернулись в спираль, и я увидела обеспокоенное и обескураженное лицо князя.
Понял ли что-нибудь, почувствовал ли? И что это было за семя в стиле Круэллы?
— Пусть свершится таинство! — громогласно объявил жрец, заставляя меня отвлечься от черно-белых ассоциаций.
Андрей приложил мою руку к чаше, на своем примере показывая, что я должна обхватить ее с другой стороны.
— Да свершится таинство, — прошептал он, посмотрев на меня нечитаемым взглядом.
Кажется, в тот момент он попрощался с последней надеждой продолжить род сильными колдунами…
— Да свершится таинство, — повторила за ним и зажмурилась.
От неожиданности, потому что чаша стала медленно нагреваться, при этом совершенно не обжигая.
— Не бойся, — тихо сказал уже точно муж. — Магия лечит раны.
Интересно, на что еще эта чудо-емкость способна? Мне бы домой ее…
— Ой! — сорвалось с губ удивленное, когда в чаше что-то мягко сверкнуло.
— Сердце — красный алмаз! — с готовностью прокомментировал жрец.
Проинформировав всех, что же обнаружилось в чаше, коснулся наших рук, заставляя отнять от нее пальцы, а затем извлек крупный темно-красного цвета камень.
— Да будет светлым ваш союз, — положив нам на ладони драгоценность, пожелал местный священник. — Берегите ваше сердце, оно подскажет, если с кем-то из вас случится беда, укажет путь, если расстанетесь и не сможете найти друг друга.
Мгновение, и сердцевина камня засияла, рассыпая по нашим ладоням алые лучи света.
