А погружаясь в блаженное забытье, добавила: — Лариса Анатольевна, я вам завтра пряники принесу.
— Какая я тебе Лариса Анатольевна?! Да что же это такое! — завозмущался кто-то уж слишком назойливый. — Я тебе сейчас все-все подпалю! И начну, девонька, с волос. Поедешь в храм лысой, как святой Никитий!
— М?
— Сама напросилась!
Я и пискнуть не успела, как меня стащили с кровати. Спасибо хоть головой не стукнулась, Чет как-то умудрился смягчить мое приземление.
Но и того, что было, — за глаза хватило.
— А поласковее нельзя? — буркнула я, садясь на мягкое место.
— Я тебя уже час поднять пытаюсь, лентяйка, а ты мне про пряники! — взвился хранитель, и я наконец проснулась.
— Извини, — пробормотала, осоловело потирая глаза.
Все же он старался, будил меня.
— В следующий раз вставай сама!
Я вздохнула и… встала. Встала и пошла.
А куда деваться-то? Надо просвещаться, пока есть такая возможность.
— Не злись, я просто устала, — примирительно сказала чертяке. Обернулась и посмотрела на него, надутого и хмурого.
— Ну так мы идем?
— Идем, — фыркнул он. — Но сначала накинь что-нибудь, а то замерзнешь.
Логично. В сорочке хорошо только под одеялом.
Я поспешила к платяному шкафу и, порывшись в его закромах, отыскала длинную вязаную шаль.
— Пойдет, — ворчливо отозвался Чет, все еще обижаясь, что я не поднялась сразу, как солдат в казарме при появлении капитана.
— Веди, мой герой! — улыбнулась своему будильнику.
— Вот так бы сразу: и герой, и самый лучший на свете мужчина.
Правильно, сам себя не похвалишь — никто не похвалит.
Вслух не сказала, дабы избежать очередных недовольств господина баклажана. Тьфу ты! Аджана!
Давай, просыпайся, Машка.
— Лучший, лучший.
Пары слов лести хватило, чтобы чертяка гордо выпятил грудь и высоко задрал подбородок. Правда, быстро опомнился — попробуй в таком виде походить, сразу споткнешься и носом в пол.
— Следуй за мной, — царственно обронил он и первым шмыгнул за дверь.
Если бы не мягкое свечение, исходящее от Чета, я бы точно себе кучу шишек набила — темно в коридоре было, хоть глаз выколи.
А уж плутание по этажам после внезапного пробуждения — лишние стрессы для моей нервной системы.
Постепенно я успокоилась, перестала опасаться, что кто-то услышит мои шаги, выскочит из-за угла и развернет меня обратно. «Папенька» там или Татьяна… По лестнице уже спускалась, охваченная духом авантюризма, да и потом плутала за Четом совершенно не нервничая. В конце концов, я у себя дома. Ну точнее Софья.
