Быстро-быстро. Как бы в итоге косоглазия не случилось.
— Я? Договор? Да зачем мне… Я ж… это… самое…
— А вот я не это не самое! — фыркнула, но без недовольства. Реакция Чета, если честно, повеселила. — Полагаю, тема договора закрыта?
— И откуда вы только такие умные беретесь на мою голову, — буркнул аджан и весь такой из себя обиженный и оскорбленный спрыгнул на пол.
— Да ладно тебе, ты ведь и не рассчитывал, что уговоришь. — Я села на краешек кровати и с трудом подавила зевок. Тело Софьи уже вовсю намекало, что мне пора баиньки.
— Лучше расскажи, что интересного узнал?
— А с чего ты взяла, что я что-то узнал?
— А у тебя на лбу во-о-от такими буквами написано: сил нет, хочу поделиться! — Я развела руки в сторону, демонстрируя размер этих самых букв.
— Врешь! — Чет, наивная душа, бросился к зеркалу.
— Шучу, — мягко его поправила. — И все же тебе не показалось, что Анна себя вела странно? — закинула я удочку, желая разговорить своенравного «помощника».
— Да завидует она! — отмахнулся чертяка, крутясь возле зеркала, любуясь собой распрекрасным.
— У нее дар есть, но сла-а-абенький. Ей такая партия, как тебе, не светит даже с богатым приданым.
Интересно…
— А как ты это понял? Ну, про дар.
— Да тут нечего и понимать! — хмыкнул хранитель и, наконец отлипнув от зеркала, принялся вышагивать по комнате. — Я же аджан. За версту магию чую. Вот у Андрюхи твоего сильный дар. Аж две, девонька, стихии! Воздух и вода. Видела, как он принюхивался?
— Э-э-э…нет.
— Слепая ты моя курочка… Меня он учуял! Хуже подстилки своей блохастой! — Чет демонстративно скривился.
Надеюсь, это он не про его любовницу.
И почему я опять думаю про его любовниц?
— То есть ты хочешь сказать, что он понял, что я возможно, чисто гипотетически, обладаю магической силой?
От этого предположения неприятно засосало под ложечкой, но Чет меня успокоил:
— Не понял он. Куда ему вот так сходу разобраться, если ты еще сама ничего не понимаешь.
— Но лучше больше не появляйся, когда он рядом. На всякий пожарный.
Аджан неопределенно пожал плечами, а я продолжила расспрашивать:
— И тебе больше ничего странным не показалось?
— Что именно? Ты ж не ждала, что тебя как родную примут?
— Такого, может, и не ждала, но бить вот так — подло.
Я бы посмотрела, как бы они запели, если бы Анну или Наталью также помузицировали.
— А никак не запели бы. Андрей цесаревича попросту убил бы, а сам на плаху отправился."
"— И тогда уже точно прощай славный род Воронцовых. — Я тихонько вздохнула.
