Можно сказать, твой эксперимент прошел успешно — подарок Шуйского действует.
— Давай не будем сейчас ни о Шуйском, ни о моей сестре. Давай…
Андрей взял меня за руку и, чуть сжав мои пальцы, решительно сказал:
— Я люблю тебя, Маша. Именно тебя. Только не перебивай, пожалуйста, — проговорил он быстро, заметив, что я порываюсь прервать. — Я видел Софью на балу, она не привлекла моего внимания. Да, красива, да, нежна и юна, но этого мало. Мало, чтобы даже просто ей заинтересоваться. Я не знаю, какой ты была в своем мире, но совершенно уверен, что твоя душа — самая красивая.
В нее я и влюбился.
От тихих признаний, от чуть хриплого голоса мурашки пошли по коже.
— Мне нравится твой непокорный нрав, нравится то, как ты готова защищать тех, кто находится рядом, даже если эти люди на самом деле тебе чужие. Я бы очень хотел начать все сначала и никуда тебя не отпускать. Очень… Но и неволить не имею ни права. Не могу заставить тебя остаться. — Он грустно улыбнулся и добавил: — Могу лишь надеяться, что ты сама захочешь быть со мной рядом.
Андрей замолчал, и тут, как назло, карета остановилась.
— Приехали, барин! — зычный голос возницы разрушил очарование момента, я больше не тянулась за поцелуем. Но точно знала, что у нас будет еще немало таких моментов. И…
Немало поцелуев.
— Мне пора, — сказала я и потянулась к дверце экипажа. — Спасибо тебе, Андрей. За то, что поверил, и за то, что готов начать все сначала. Для меня это важно.
Из кареты я вышла решительная и независимая, но в храм мы вошли вместе.
Андрей при всем желании не смог бы остаться в экипаже, не бросил бы меня и сейчас. Судя по хмурому, если не сказать убитому выражению лица, он явно готовился встречать жену номер два. Софью в оригинале, которая точно была бы в шоке от своего возвращения к уже неродным пенатам."
"Мне хотелось ему признаться, что тоже полюбила. Так горячо, так сильно, что уже точно решила остаться. Но не сейчас… Начну говорить о любви — и может не отпустить. Одно дело проводить древний и, возможно, опасный обряд, чтобы вернуться домой, к своей семье, и совсем другое — рисковать собой ради существа, которое сегодня он увидел впервые в жизни.
Я примерно представляла реакцию мужа, а потому пока молчала.
В столь поздний час в храме было пусто, но, к счастью, двери его оказались не заперты. В молчании мы подошли к алтарю, освещенному пламенем множества свечей, и Андрей тихо, с явным усилием проронил:
— Нужна помощь?
Я покачала головой.
