Пробормотав что-то про дежавю, подвинул Андрея и первым вошел в Музыкальную гостиную, решительно направившись к роялю, возле которого зажималась и целовалась сладкая парочка.
— Так, может, уже сейчас представите, князь? — сделав ударение на последнем слове, предложил Федор. Он явно был знаком с другим генералом Тверским, а этого видел впервые в жизни.
Татьяна вскрикнула и отскочила от актера, а когда увидела входящего следом за императором Вяземского, цветом лица почти слилась с обрамлявшей потолок лепниной.
Актер, сохраняя невозмутимость, низко поклонился.
— Ваше величество, это столь неожиданно. Я действительно попросил руки этой женщины и готов прямо сейчас на ней жениться.
— А вы, сударыня? — переключил свое внимание не бледную Татьяну император. — Вы готовы назвать этого человека своим мужем?
Бросив на Вяземского быстрый взгляд и что-то прикинув в уме (видимо, сравнила титулы и посчитала нолики в семейном состоянии Тверских, которые актер, не стесняясь, рисовал перед ней последние несколько дней), Татьяна опустила глаза, а потом робко произнесла:
— Я полюбила этого мужчину.
Неожиданно, негаданно, но так случилось. Я хочу подарить ему свое сердце и связать с ним свою жизнь. Как можно скорее.
— Что ж, — громко хлопнул в ладоши его величество, — тогда кто я такой, чтобы препятствовать вашему счастью? Примите мое благословение и, если желаете провести брачный обряд уже сегодня, не буду вас задерживать!
— Ах, спасибо, ваше величество! — Татьяна просияла.
Прильнула к без пяти минут мужу, счастливо улыбаясь, окончательно позабыв о Вяземском.
На меня с Андреем она даже не смотрела, словно мы были прозрачными, не стоили ее княжеского внимания.
И тут идиллию снова нарушил голос императора, теперь в упор смотрящего на «генерала»:
— Только прежде, чем покинете Пламенный, уж будьте любезны, объясните, кто вы такой и почему называете себя князем Тверским?
Улыбка сползла с лица «тетушки», словно ее и не было.
Вот теперь-то она обратила на нас внимание. Перевела взгляд с Андрея на меня, а потом растерянно уставилась на Вяземского. С каждым мгновением тот мрачнел все больше.
Зато в глазах стало проясняться.
— Потому что он и есть князь Тверской, — пробормотала Татьяна. Тихо так, с надеждой, с которой ей так не хотелось прощаться.
— Никак нет, сударыня, — покачал головой император, насмешливо поглядывая то на нее, то на лицедея.
