И теперь от воплощения в жизнь мужниных фантазий меня отделяло лишь его благородство. Только чует моя пятая точка, оно, то самое благородство, долго не протянет.
Уж точно не в сложившейся пикантной ситуации.
— Андрей, — сипло позвала я, но с таким же успехом могла бы в глухую рельсу стучать. Результат одинаковый, то есть никакой.
Меня продолжали целовать, короткая цепочка поцелуев по позвоночнику… А с ними и мурашки табуном по телу.
Этого только не хватало… Соберись, Машка! Сражайся!
— Ваше сиятельство уже успели передумать? — спустя, кажется, вечность заметила я.
— Умеешь же ты, — выдохнул мне в затылок муж и огладил ладонями плечи, — испортить момент. Я лечил тебя, Софья. Ничего более…
— Интересный способ лечения, — хмыкнула я. — И многих ты так лечишь?
— Только свою строптивую жену, — отозвался Андрей и в мгновение ока поднял меня на руки.
Не успела я даже моргнуть, как оказалась не только сидящей на кровати, но даже завернутая в то самое одеяло. Да и муж, не будь дурак, уселся рядом и теперь пристально в меня вглядывался.
Кажется, красный — теперь мой постоянный цвет лица. Однозначно…
— И что же ты делала, Софья? — вкрадчиво поинтересовался Воронцов.
«Да еще в таком виде», — явно хотел добавить.
— Зарядку, — ответила искренне. — Упражнения, чтобы укрепить тело.
Я, надеюсь, он в курсе, что я, то есть Софья, девочка болезненная, и глупого «зачем» не последует.
— Отец показал?
— Э, нет… А что?
— Общеукрепляющие приемы для тела практикуют военные и боевые колдуны. — Андрей прищурился, как-то совсем нехорошо.
Зло, я бы даже сказала. — Подсматривала, значит?
— За кем? — не сумела я угнаться за его рассуждениями, лихо ускакавшими в неведомом направлении. — Мне лекарь несколько упражнений показал, еще до приезда в Московию.
И пусть докажет обратное! В конце концов, болезненной Софье предстоял бальный сезон, а там стойкость нужна, все ж не один час в зале находиться и либо стену плечиком подпирать, либо танцевать, потому что сидячих мест там раз, два и обчелся!
— Лекарь? — Андрей моргнул.
— Так ты еще до свадьбы упражнялась?
Не поняла наезда…
— А что в этом плохого? — нахмурилась я. — Целитель утверждал, что это полезно. Еще прогулки пешие хороши. Говорил, что тело не должно быть рыхлым, ибо это плохо для будущего материнства.
Зря, наверное, про материнство ляпнула. Но все же, с чего такая реакция?
— Я позову Беляну, — резво сменил муж тему и поднялся с кровати. — Завтракать будем вместе. Я уже распорядился.
