— Мне раздеваться? — спросила она еще тише.
— Мне кажется, ты повторяешься.
— Мне кажется, мы оба повторяемся, — расщедрилась она на улыбку.
Андрей осторожно коснулся ее лица, борясь с желанием припасть к ее губам, и почувствовал, как Софья напряглась.
Казалось, в ней заледенела каждая мышца.
— Я настолько тебе неприятен? — охрипшим от волнения голосом спросил мужчина.
— Не в этом дело, — сказала и отвела взгляд.
Искусанные в волнении губы соблазнительно припухли, и он бы отдал многое, чтобы сорвать с них один… нет, несколько поцелуев! Упиваться этими мгновениями чувственной прелюдии, а потом, уложив ее на шелковые простыни, сделать с ней все то, о чем мечтал так долго.
Но ней сейчас.
Не сегодня.
Не пока его прикосновения вызывают в ней почти страх.
— Я хотел пригласить тебя на прогулку. Только ты и я.
— И твоя стража, — хмыкнула она, чуть слышно выдыхая, когда он перестал ее касаться.
— И моя стража, — с улыбкой кивнул Андрей. — Но они будут соблюдать дистанцию и нам не помешают.
И раз уж ты согласилась со мной дистанцию больше не соблюдать, я надеюсь, что ты ответишь «да».
— Да, — тихо сказала она, и Андрей мысленно возблагодарил Многоликого.
Всегда бы так…
— Тогда, — чуть склонившись, коснулся ее кисти губами, — не буду больше мешать. Спокойной ночи, Софья.
— А как же… — растерянно начала девушка, поглядывая в сторону кровати.
Готовилась к самому страшному, но… Князь мрачно усмехнулся. Нет, страх ее ему точно без надобности.
— Совместный сон мучает нас обоих, — подхватывая сюртук, ответил он.
— Только тебя по одной причине, а меня по другой. Отдыхай, Софья.
Не сумев сдержаться, на миг прижал обескураженную девушку к себе. Припал к ее податливым, таким сладким губам и тут же чуть отстраниться, чтобы пообещать:
— Ты попросишь сама, Софья.
— А?
— О ночи любви, — прошептал ей на ушко, с сожалением отпуская. — И только тогда мы продолжим. Сама.
Он ушел, прикрыв за собой дверь. Оставив жену наедине с ее сомнениями, опасениями и, возможно, секретами.
Маша Семенова
Не знаю, что за приступ благородства случился вчера у Воронцова, но я была ему признательна. Ушел — замечательно. А вот то, что Чет снова не отзывался, едва ли можно было назвать замечательным. Неужели так князя боится? Ну да ладно, завтра увидимся… Не успела я оказаться под одеялом, как тут же крепко уснула.
Утром на свежую голову попыталась все проанализировать заново и снова, сама того не желая, нырнула в свои переживания.
