К счастью, Андрей быстро уснул. Его дыхание стало ровным, глубоким, и мне все-таки удалось отвоевать для своего тела хоть немного свободы.
Перевернувшись на спину, уставилась взглядом в потолок, на котором танцевали тени от дрожащих за окном ветвей деревьев, и подумала, что с возвращением князя все стало еще сложнее.
Как теперь по утрам зарядкой заниматься? С Четом общаться? А терпеть все эти объятия? И ладно бы только объятия… Но что делать с приставленным ко мне стражником? Как объяснить мужу, что мне не нужен здоровый лоб, который будет таскаться за мной хвостом?
Мне надо тренироваться, а не строить из себя принцессу за семью замками.
Мужчина рядом прерывисто вздохнул и, скользнув ладонью по простыням, пристроил ее у меня на животе. Мысленно выругалась, понимая, что дрянь ситуация. Даже во сне не желает соблюдать дистанцию.
С другой стороны, раз уж я согласилась на компромисс, значит, и ему тоже придется. Завтра с утра пораньше о стражнике и потолкуем.
Осталось только как-то пережить первую ночь с мужем и перестать покрываться мурашками под тяжестью его ладони.
В общем, Маша, безнадега.
Утром все повторилось. Пылкие объятия, мимолетные поцелуи в плечо и за ушком, прикосновения губ к шее… Они-то меня и разбудили, заставив заворочаться, а потом испуганно замереть, когда вспомнила о возможных последствиях неосмотрительных движений.
— Доброе утро, женушка. — Голос благоверного звучал хрипло. Не то спросонья, не то от желания перейти к более тесному общению.
Его, это желание, я ощущала своими нижними девяносто, причем в прямом смысле слова.
— Хорошо спалось?
Лучше, чем просыпается."
"— Терпимо. — Проявив чудеса пластичности, я высвободилась из нахальных рук.
Вскочила и стала озираться в поисках пеньюара, а вспомнив, где его оставила, наклонилась, чтобы подобрать с пола.
— Как же мне нравится твоя фигура, Софья.
Запоздало поняла, что надо было приседать на корточки, а не светить перед ним своими злополучными девяносто.
— Уверена, только она и вызывает в тебе интерес.
А еще смазливое личико княжны.
— С чего ты так решила? — Андрей приподнялся на локте.
— А чем еще я могу быть тебе интересна? Магии во мне нет. Вот и остается только моя внешность.
Да и не моя по сути — чужая. Вполне возможно, что на Машу Семенову он бы не обратил внимания.
От этой мысли стало грустно, даже немного горько. Я вздохнула и почувствовала ласковое прикосновение к запястью. Андрей подался ко мне и, взяв за руку, мягко проговорив:
— Мне интересна ты, Софья.
