Сердце снова застучало быстрее, в груди предательски заныло, но я понимала, что убегать в ванную во второй раз не выход.
Пожелав себе удачи (а еще стойкости и благоразумия), подошла к кровати. Муж тут же сел на постели и посмотрел на меня серьезным взглядом.
— Софья, то, что ты сказала о Шарлотте…
Уже просто Шарлотте…
— Я не ревновала, — заявила категорично, пытаясь заставить перестать сердце биться так быстро.
Нереальная задача, когда он скользит по мне взглядом.
— Хорошо, допустим, не ревновала, — с оттенком иронии в голосе согласился Воронцов.
— Не допустим, а точно!
Кивнул и продолжил уже серьезно:
— Я никогда не нарушу данную в храме Многоликого клятву. Ты моя жена, моя женщина, а значит, никакой другой мне не надо. Никаких других для меня просто не существует. Верь мне.
«Моя женщина» прозвучало так… так… волнительно и жарко. Я закусила губу, а в следующее мгновение руки мужа легли мне на талию.
Сбросить их сейчас было бы смерти подобно…
— Для меня важно твое доверие. Ты мне веришь?
Я взволнованно сглотнула.
Сильные ладони, ощущавшиеся сквозь тонкую ткань одежды так, словно касались обнаженной кожи, обжигали, мешали сосредоточиться, собрать в кулак силу воли.
— Верю, — проронила чуть слышно, и он, как бы ненароком огладив мне бедра, вернул руки, куда положено: к себе поближе, а от меня подальше.
— Тогда у нас точно все получится. — Андрей опустился на кровать, расслабился, прикрыл глаза.
Обойдя необъятное ложе, я задула свечи, неловко развязала ленты пеньюара и, сбросив его, тут же нырнула под одеяло.
Андрей словно только того и ждал: перевернулся набок и, подперев голову рукой, с улыбкой поинтересовался:
— В сорочке не будет жарко? Я очень горячий.
Кто б сомневался!
— Не будет!
Не успела от него отвернуться, как меня тут же сграбастали в охапку и прижали к груди: твердой и… очень горячей.
— Спокойной ночи, Софья. — Шепот скользнул по обнаженному плечу вместе с губами мужа, оставившими на коже легкий поцелуй.
Зажмурилась, чувствуя себя натянутой струной. Осторожно попыталась отодвинуться к краю, но отодвинуться мне не дали.
— Ты обещала, — мягко напомнил Андрей. — Засыпаться и просыпаться в моих объятиях.
— Я не думала, что буквально, — буркнула и поерзала, пытаясь все-таки увеличить расстояние между нами.
— А вот этого делать не надо, — жарко прошептали мне на ушко и одарили еще одним поцелуем, доставшимся уголку губ. — Не искушай меня, Софья.
Прерывисто вздохнула и замерла, решив, что больше вообще не буду шевелиться.
