Паника достигла своего пика (как и румянец на щеках) в момент, когда князь приблизился ко мне и, взяв за руку, прижался к ней губами.
Вообще, если честно, зря он это. В меня от прикосновения его губ, теплых и мягких, будто молния шандарахнула. Не знаю, как не подпрыгнула на месте, а вот руку от нахального поцелуя осторожно избавила. Завела за спину, мысленно напоминая себе о словах, что говорил он матери.
Сделал одолжение Вяземским, забрав в семью пустышку. Несчастный страдалец и мученик.
Заметив, что я не хлопаюсь счастливая в обморок от его кистелобызанья, Андрей слегка нахмурился, но быстро взял себя в руки и проговорил с улыбкой, бросая взгляд на раскрытые книги:
— Вижу, ты вся в делах.
— Да, скучать не приходится. Ты только что приехал? Уже виделся с матушкой? А с сестрами?
Когда мы говорили, чувство неловкости было не таким острым, но стоило тишине вернуться, как я не знала, куда деть взгляд, да и всю себя.
Воронцов покачал головой:
— Сначала хотел тебя увидеть. Я… — Он заглянул мне в глаза, словно гипнотизируя.
Хоть в этом и не было необходимости. Сейчас, когда он был рядом, в паре шагов от меня, я как никогда четко понимала, что мне его не хватало. Гнала… все это время гнала от себя мысли об этом мужчине, а сейчас не могла отвести от него взгляда и уже жалела, что спрятала руку за спину.
— Софья, я сос…"
"— Андрюшенька-а-а!
Не знаю, как я сдержалась и не зарычала. Кремень, а не Машка. Потом, поостыв, решила, что мне следовало бы поблагодарить Анну за своевременное вмешательство.
Но в тот момент я готова была ее убить.
— Вернулся! Радость-то какая!
В мгновение ока средняя Воронцова оказалась рядом с Воронцовым-старшим и как мартышка на пальме повисла на нем, заливаясь слезами счастья. Я чуть гроссбухом в нее не швырнула, желая оторвать от Андрея. Не сделала этого только лишь потому, что князь успел первым. Отстранил сестру, устало ей улыбнулся.
— Прошло всего три недели, а кажется, будто меня не было целую вечность. — И снова мне достался внимательный взгляд светло-голубых глаз.
— Мы очень по тебе скучали! И я, и Наташа с матушкой! — Анна продолжала делать вид, что я не жена, а предмет интерьера: подсвечник там или какая-нибудь подушка на стуле. Даже спиной ко мне повернулась, отчего у меня появилось желание отлупить ее уже двумя гроссбухами.
— А ты, Софья? Ты скучала по мне?
Провокационный вопрос мужа застал врасплох. Шумно выдохнув, натянуто улыбнулась:
— Вы, кажется, проголодались, князь.
