— Позор рода Вяземских! — донеслось мне вслед.
Явно привык, чтобы последнее слово оставалось за ним.
С трудом удержалась, чтобы за мной не остался последний жест.
На выходе я столкнулась с Беляной, ожидавшей, пока княжна позавтракает. Она же и проводила меня, непозавтракавшую, обратно в покои Софьи. Прислуживала мне за столом, я же мрачно жевала и думала о том, что в распорядке дня тетушки наметились сбои.
Раз меня заперли, значит, никакого посещения церкви. И я даже не знаю, хорошо это или плохо.
Пока ела, терла виски, которые после разговора с князем сильно ломило.
К концу завтрака голова так разболелась, что я решила немного полежать до приезда местного лекаря. Удивительно, но уснула мгновенно. Может, этот Вяземский не только колдун, но и вампир энергетический? Сама не поняла, как проспала все на свете. И приход врача, и деликатный осмотр…
Разбудила меня Татьяна. Потормошив за плечо, безапелляционно сказала:
— Хватит, моя голубка, нежиться в постели. С мужем будешь проводить так время.
А сейчас вставай, приводи себя в порядок и поедем благодарить нашего создателя.
Приподнявшись на локтях, сонно кивнула, соглашаясь с последними её словами, но только не с теми, что про времяпровождение с мужем.
Интересно, как ей удалось уболтать князя выпустить арестантку?
Пришлось вставать. Умывшись и пригладив выбившиеся из прически пряди, услышала голос наставницы:
— Вот, возьми. Этот цвет тебя освежает.
Вручив мне платок кремового шелка, окаймленный нежнейшим кружевом, Татьяна замерла, явно чего-то ожидая, но так ничего и не дождавшись, забрала шелковую прелесть обратно.
— Давай лучше я. Вижу, ты, моя голубка, никак не отойдешь от вчерашнего потрясения.
И от вчерашнего, и от сегодняшних.
Потрясная жизнь теперь у Маши Семеновой.
Быстро и ловко упаковав меня в платок, Татьяна удовлетворенно кивнула и повела за собой. Вскоре мы уже садились в коляску, запряженную парой лошадок темной масти. Точнее сказать не берусь, я в лошадях плохо разбираюсь и до вчерашнего дня видела их только в кино и городских парках.
Яркое солнце заставляло жмуриться и приятно грело лицо, а обилие цветов и зелени радовало глаз. На какое-то время я даже забыла о проблемах, любуясь красивым особняком князя и тихим садом, а после, когда коляска выехала за кованые ворота, почти пустынными мощеными улочками старой Москвы.
Вернее, Московии.
Воздух здесь не в пример тому, к которому привыкла, был пьяняще чистым.
