И это при том, что мне все еще было плохо от знакомства с местными телепортами, но как-то незаметно слабость отошла на второй план.
Пока я осматривалась, мысленно убеждая себя, что мне здесь априори не должно нравиться, экономка, как ее окрестила, отправилась звать прислугу. Свекровь чуть слышно выговаривала Анне. Средняя Воронцова поначалу пыталась возмущаться моему самоуправству, но была вынуждена примолкнуть под давлением Ольги. Наталья же помалкивала, стоя с ними рядом.
Вскоре у лестницы собрались слуги, на вскидку человек тридцать.
Немного для такого огромного дома! Убедившись, что все на месте, вперед шагнул управляющий. Честно, в какой-то момент я решила, что Ольга опять возьмется за саботаж, но она молчала, стоя у меня за спиной, и дочерям рты раскрыть не давала. То ли ей самой было интересно, что будет дальше, то ли дорогая свекровь просто ждала удобного момента, чтобы ужалить.
— Ваше сиятельство, позвольте представиться и слуг вам представить, — едва ли не целуя пол лбом, проговорил мужчина.
Хотела уже ответить «валяй!», но потом вспомнила, что я как-никак теперь княгиня, и, царственно кивнув, ободряюще улыбнулась мужчине:
— Позволяю.
— Управляющий поместьем, офицер в отставке, Гавриил Снатский, — отрекомендовал он себя и снова поклонился, уже не так низко, а выпрямившись, продолжил: — Марфа Рудянска, ключница.
К управляющему в первом ряду присоединилась та самая женщина в накрахмаленном чепчике и тоже отдала новоиспеченной княгине, то бишь мне, дань почтения.
— Иляна, Крина, Тамила, Сани, Стеша, Лиза и Аглая заботятся о порядке.
Девушки, все молоденькие, поклонились и продолжили стоять, так и не подняв глаз.
— Главная кухарка, Аграфена.
Дородная женщина с ямочками на щеках тяжело опустилась в поклоне.
— Ее помощники: Тася, Ганна и Ефим.
Я продолжала улыбаться и старательно запоминала имена и должности и в то же время задавалась вопросом: а зачем мне все это надо? Не мне, Софье-Марии, а Маше, которая собирается вернуться домой к семье.
Зачем брать на себя бразды правления замком, вникать в хозяйство, воевать со свекровью? Чтобы утереть той нос? Ну так, Машка, ты скорее не ей нос утрешь, а себе. Это ж какой каторжный труд! Счетные книги, инвентаризация, осмотр обширных угодий — работы не на один день.
Может, ну его? Примолкнуть и оставить в этом доме все как было? Ольга будет «править», а я учиться.
