Она деловито отмахнулась, но банку пододвигать к себе не стала. Та как стояла посередине между ней и Вероникой, так и осталась стоять.
– Ничего страшного не будет. Если что, потом руки кремом смажу.
Зарабатывать баллы у мамы гризли оказалось не так уж просто. Вместо прямых просьб та лишь намекала и наблюдала. Но Вероника уже чувствовала, что начинает понимать алгоритм.
Новое испытание пришлось на сервировку. Расставить на небольшом кухонном столе все тарелки с едой казалось невозможно даже гипотетически.
Если это была проверка на умение играть в кухонный тетрис, то проще было сдаться еще до старта.
Замуж за Руслана Вероника не собиралась. Получать добро на секс с этим двухметровым «мальчиком» было уже поздновато. Так что, скорее всего, ничего ужасного не произошло бы.
Но взгляд случайно зацепился за журнальный столик, похожий на кухонный, как брат-близнец, только ниже. И Вероника, даже не спросив у Дарьи мнения, сама потянула его на кухню.
– Горячее можно поставить здесь, чтобы не бегать каждый раз к плите, – пояснила она свою идею.
– Я могу сесть рядом и раздавать добавку всем желающим.
Понять по лицу главной медведицы, прошла она этот тур или нет, оказалось непросто. Сминая в руках полотенце, Дарья долго смотрела то на столы, то на Веронику. И лишь когда засвистел чайник, уголки губ растянулись в улыбку."
"Дальше Пожарскую словно без суперигры пропустили в хранилище с сокровищами. Стол постепенно стал заполняться тарелками с едой. Ароматы будили аппетит. А вместо намеков завязалась обычная человеческая беседа.
Спрашивала Дарья мало, зато охотно рассказывала и о себе, и о семье.
– С этими Бадоевыми порой нелегко. Когда Руслан в школу пошел, мне пришлось на полставки уйти, чтобы успевать с ним и учебой заниматься, и языками, и спортом. Энергии у мальчика было так много, как у атомной станции. И ведь давалось ему все легко!
– Вы сказали «языки». Он несколько знает? – Вероника чуть тарелку не выронила из рук.
– Ой, будь у него больше времени, он бы штук десять выучил! – с едва заметной горечью отмахнулась Дарья.
– Английский Руслан учил в гимназии. У него был отличный учитель. Мы только ради него в эту гимназию и пошли! От дома далеко, но мальчик хотел!
– В шесть...
– Он в пять во дворе у молодежи какую-то песню услышал и приставал, чтобы я перевела!
– И английским дело не ограничилось? – Вероника вспомнила, как чисто звучал голос Руслана, когда он пел в детском доме новогоднюю песню.
– Какое там! В пятом классе им добавили французский.
