За сорок минут в дороге из него удалось выудить много «ценнейшей» информации о салютах, которые семь дней гремели в Питере, о погоде на предстоящую неделю, о клыках, которые резались у его младшей дочери. И ничего про начальника службы безопасности.
Это чудовище за весь вчерашний день не соизволило даже фейсом посветить в своем кабинете. Все распоряжения Руслан отдавал по телефону. Ни с кем, кроме Фёдора, не связывался. И вообще он словно продолжил свой отпуск.
К концу рассказа Фёдора о тишине в родном СБ Вероника чуть не затребовала доставить ее на дачу Бадоева.
Вряд ли он стал бы устраивать свой штаб в городской квартире. Как поняла за прошедшие две недели – там Руслан лишь спал и переодевался. А вот отвезти Пашу за город и остаться самому...
К моменту парковки Вероника почти убедила себя, что ждет ее дорога дальняя и знакомое крыльцо с кустом сирени. Сердце в груди приятно заныло. В предвкушении! Но, как ни странно, в окнах начальника СБ горел свет, а джип Бадоева оказался на своем обычном месте.
* * *Спрашивать: «Можно ли войти?» Вероника не стала. За долгую ночь и утро лимит терпения иссяк. Потому она без стука рванула дверь на себя и, сбрасывая на ходу шубку, ворвалась в кабинет Бадоева.
Почти как в тот день, когда мечтала добраться до содержимого его сейфа. Вроде бы недавно, а как в другой жизни.
Будто только ее и ждал, Руслан тут же отложил свой телефон и вышел из-за стола. Спокойный, уверенный. С проклятой складкой между бровей и настолько белой рубашкой, что у Вероники от этой белизны начали слезиться глаза.
– Доброе утро. – Подходить близко он не стал. Остановился на пионерском расстоянии.
– Рада, если оно у тебя доброе!
Нужно было сбавить обороты. Скандал на рабочем месте был для Пожарской таким же табу, как и слезы. Подобную глупость могли позволять себе лишь дуры и истерички. Но поезд, груженный злостью, обидой и непониманием, уже несся на всей скорости под откос, а от гордости после вчерашних звонков остались одни ошметки.
– Обычное утро. Рабочее.
Вопреки сказанным словам, Руслана хватило только на несколько секунд. В холодном взгляде, глаза в глаза, мелькнула тревога, и он уже знакомо заскользил по женской фигуре. Дотошно, жадно. От макушки до носков.
– Спал ты, наверное, замечательно? – Вероника сама сократила расстояние. Подошла настолько близко, что почувствовала аромат, немного терпкий, почти родной. И увидела, как быстро пульсируют венки на висках.
– Нормально. Без снов.
– И не мешал никто.
