По-видимому, это произошло в марте, потому что как раз тогда Павлов начал наезжать в институт, как говорит Семенова, «с цветами и подарками». Можно предполагать, что он узнал о замысле Ирины и пытался уломать ее, как говорится, добром. Убедившись, что она не поддается, принял более жесткий тон. С середины апреля начались вызовы в министерство и морока с переработкой документов. На самом деле Павлов использует любой повод повидаться с Ириной и уговорить при помощи денег, угроз или еще чего-нибудь, он пробует взять ее измором.
Та же Семенова утверждает, что Ирина не умела никому говорить «нет», была очень мягкой и уступчивой. Один бог знает, чего ей стоило не уступить Павлову. После этих разговоров она приезжает в институт измученная и разбитая. Видно, уж очень сильна была обида. Мошенничества она никогда не прощала.
Но Ирина чего-то не учла, где-то просчиталась, потому что Павлов испугался этого скандала гораздо сильнее, чем она предполагала. Настолько, что стал бояться за свою жизнь. Что-то в этой ситуации есть такое, чего Ирина не знала и не могла знать, а сказать ей это Павлов не мог или не имел права.
Это и послужило причиной ее гибели.
Когда Павлов попал в поле нашего зрения, он начал отчаянно врать про любовь, про то, что давно знает Ирину. Казалось бы, зачем? Все имеющиеся в наличии экземпляры рукописи исчезли, надо думать, не без его помощи. Про четвертый экземпляр он и знать не знал. Никто никогда не связал бы имя Ирины с его диссертацией. Могу предположить, что дело здесь в посреднике.
Павлов ему не доверяет. У него нет никаких гарантий, что посредник еще тогда, в 1986 году, не «сдал» его Филатовой. А вдруг Ирина кому-нибудь об этом сказала? Он начнет отрицать их знакомство, а кто-то станет утверждать обратное, ссылаясь на Ирину. Он решил подстраховаться, но сделал это крайне неумело и топорно. Это влетело ему в копеечку, а нас заставило приглядеться к нему повнимательнее. Я думаю, все было именно так. И возникают два вопроса: чем конкретно Филатова думала испугать Павлова и чего он так сильно испугался на самом деле? Понятно, что убийство совершил не он.
Убийство «заказное», это значит, что повод для него был очень и очень серьезный…
— Складно выходит. — Гордеев задумчиво постучал ложечкой о край чашки, из которой пил чай. — И все, что мы на сегодняшний день знаем, вроде бы в эту картинку укладывается. А вдруг все было не так? А, Анастасия? Может такое быть?
— Может, конечно. Просто я пока ничего другого не придумала.
