Хорошо еще, что Павлов не успел обрасти знакомствами в московской милицейской среде. Это сильно затруднило бы работу.
Она положила перед собой послужной список Павлова. Юрист по образованию, работал в партийных и советских органах, в 1986 году назначен в УВД области на должность начальника следственного отдела. Кому могла прийти в голову такая идея? Впрочем, чего удивляться, в то время считалось нормальным «бросать» партработников на любые руководящие должности «для укрепления». Стало быть, Павлов в следственно-розыскном деле разбирается мало.
Он — непрофессионал. Он по специальности — начальник. А по стилю мышления — типичная баба в штанах. Настя очень любила замечательный рассказ Аркадия Аверченко «Ложь», часто его перечитывала. Жизнь показывала, что известный сатирик был прав: женщина, чтобы скрыть малозначительный пустяк, возводит целую Эйфелеву башню лжи, причем делает это неумело, конструкция каждую минуту грозит обвалиться, и она подпирает ее еще большей ложью, увязая в обмане, как муха в капле меда.
Мужское же мышление отличается тем, что они предпочитают недосказанную правду и не рискуют быть разоблаченными на ерунде. Итак, Александр Евгеньевич, какую же правду вы хотите замаскировать байками о неземной любви?
Зашел Коля Селуянов, попросил клей и ножницы. Пока Настя рылась в столе, он подошел к распахнутому настежь окну, выглянул на улицу.
— Аська, а где твой поклонник? Что-то я его сегодня не вижу.
— Какой поклонник?
— Тот, что тебя после работы вчера дожидался.
И позавчера я его видел.
— Ты не шутишь?
Настя привыкла к бесконечным розыгрышам и подначкам Селуянова. Но сейчас у нее от тревожного предчувствия заныл желудок.
— Коля, я серьезно спрашиваю. У меня нет никакого поклонника, у меня вообще никого нет, кроме Лешки. Но Лешку ты знаешь.
— Значит, кому-то на хвост наступила. Помощь нужна?
Известный шутник и балагур Коля умел мгновенно перестраиваться, чутко улавливая грань между игрой и реальной опасностью.
— Я… не знаю…
Настя растерялась.
Она и в самом деле не очень хорошо представляла себе, что надо делать в таких случаях. Ах, какая она была дура, негодовала на Колобка, недоумевала, почему он держит ее на привязи, почему прячет от всех. И вот он перестал ее прятать, он «отдал» ее Павлову, а она, оказывается, ничего не умеет…
— Погоди, не дергайся. Я сейчас.
Коля быстро вернулся, позвякивая связкой ключей.
— Колобок сказал, чтобы я отвез тебя на квартиру к его сыну, они сейчас все в деревне.
