— Что за баба?
— Каменская Анастасия Павловна. Про нее говорят, что хваткая очень, хорошо соображает. Павлов ее боялся, хотел выяснить, нельзя ли ее на чем-нибудь зацепить.
— Зацепили?
— Она в отпуск уехала.
— Выходит, ничего не нашла. Если бы заподозрила что-нибудь, не уехала бы.
— Мы тоже так решили.
— Но она как уехала, так и вернется. Как раз ко второму убийству поспеет. Об этом вы подумали?
— Нет. Тогда шантажистки не было. Мы думали, она обычная журналистка.
— Ладно. Так что эта Каменская?
— Ничего особенного.
Обыкновенная, незаметная. Ни кожи ни рожи. С мужиками не путается. На такую никто не позарится.
— Замужем?
— Нет, и не была. Детей нет. Живет одна.
— Выгодная невеста, — хмыкнул Галл. — Еще раз повтори, почему Павлов ее боялся.
— У него на Петровке свои люди есть, они рассказывали, что она — уникум, распутывает самые хитрые дела.
— Что ж она это дело не распутала, если она такой уникум?
— Павлов ей мозги запудрил. Сам лично к ней ходил.
Галл нутром почуял несостыковки.
Если Каменская такая умная, то Павлов никогда не смог бы запудрить ей мозги. Для этого Павлов должен быть на порядок умнее ее. А Павлов — дурак, очень хитрый и самоуверенный, но дурак, в этом Галл уже убедился. Так, может быть, нет никакой феноменальной Каменской, все это сказочки про белого бычка, неясно, правда, с какой целью. Следовательно, Павлов чего-то недоговаривает своему дружку Арифу. Любопытно, кто кого обманул? Павлов — Арифа? Или самого Павлова ловко обманула эта Каменская? Но так или иначе дело об убийстве Филатовой должно быть закрыто.
Любым способом. Нельзя допустить, чтобы его, Галла, искали. А если полковник Павлов так глуп, что дал себя провести какой-то бабе из уголовки, так пусть за это поплатится. Начальничек, мать его!
Он чуть ослабил хватку, дав Арифу возможность повернуть голову.
— Предупреждать тебя не буду, сам все понимаешь. Запомни: вы с полковником меня не достанете. А я вас — в шесть секунд.
Ты знаешь, что я не шучу. У него есть оружие?
— Кажется, есть.
— «Кажется» меня не устраивает. Выясни точно. Завтра позвоню.
Галл вышел из подъезда и неторопливо двинулся в сторону метро. В его голове уже почти сложился план. Теперь надо заняться этой рыжей.
* * *"
"Гордеев вторую ночь подряд проводил на работе. Душа его изболелась за Настю, особенно после разговора с Коротковым. Как же она, бедная, боится! Все-таки не женское это занятие.
