- Да, это редкий побочный эффект, - Эрику стало его даже жалко, потому что лежать двадцать минут, не имея возможности дать возбуждению выход - это пытка для нетренированного тела и духа. Сам он позволял себе такие практики нечасто, потому что требовалась уйма времени на то, чтобы войти в это состояние и еще больше на восстановление после. Камерону повезло и здесь. Или нет, как посмотреть. - Сниму иголки, сможешь уединиться и снять напряжение.
- И что, даже не поможешь бедному мне? - Камерон чувственно усмехнулся.
- А еще доктор называется…
Эрик сжал кулаки. Помочь… Как врач он обязан был обеспечить максимальную эффективность процедуры. Несколько минут довольно смущающего действа лучше, чем если Камерон оставшиеся двадцать минут будет ерзать и толком не расслабится.
- Не двигайся, - предупредил Эрик и взял еще одну иглу.
Сдвинув плед вниз, на бедра, и не обращая внимания на проступившее на полотенце влажное пятно в районе головки, Эрик осторожно прощупал расслабленный живот и поставил иголку по средней линии чуть ниже пупка.
Камерон резко втянул ртом воздух, распахнул глаза, уставившись на Эрика удивленными и вместе с тем мутными глазами, и вдруг схватил его за руку, негромко застонав. Его член еще больше натянул полотенце, и чертовски захотелось сдернуть тряпку прочь.
- Сейчас, - пообещал Эрик, не отводя взгляд. Свободной рукой он взялся за основание иглы. Очень осторожно надавил, углубляя ее буквально на миллиметр, и начал медленно поворачивать вокруг своей оси."
"- О-о… - Камерон вытянулся на столе, закрыл глаза, расслабился, позволив ощущениям гулять по телу, и Эрик почувствовал, что у него начинают дрожать пальцы - до того возбуждающим было это зрелище.
Никогда еще чужое удовольствие не зависело от него так полно и… не имело такого значения. Почему именно сейчас все его существо так отчаянно желало, чтобы Камерон кончил, заливая спермой его иглу, Эрик не знал. Но, кажется, он был готов даже… даже помочь судорожно вздрагивающему члену рукой.
Последнего не понадобилось, потому что стоило Эрику еще немного углубить иглу, как Камерона выгнуло на столе.
Полотенце окончательно сползло вниз, выставляя напоказ его пах. Эрик успел увидеть, как из покрасневшей головки выплескивается первая струя спермы. Фотографическая память, позволявшая ему с первого взгляда запоминать мельчайшие детали и огромные массивы текста, услужливо подкинула картинки поджавшихся яичек, выпуклых вен на стволе, коротко стриженых волос.
