Дебора разрыдалась. Выкрикивала что-то бессвязное, неразборчивое. Ударяла кулаками по полу. Проклинала себя, родителей. И Зака тоже, никак не понимающего, что ей не нужны его деньги и клиники, и врачи. Просила оставить ее в покое и дать самой решить, что и как будет дальше.
Все это Зак уже слышал. Не один раз и не два. Он молча слушал каждое слово, каждый всхлип. Это было уже почти не больно — не то что в первый раз. А когда стенания утихли, он тихо повторил:
— Открой дверь, Дэб. У меня уже спина затекла.
— Не отстанешь ведь… — обессиленно вздохнула Дебора.
— Упрямый сукин сын, и всегда таким был…
Несколько минут было тихо, только слышались всхлипы Деборы. Потом дверной замок негромко щелкнул, и ванной снова зашумела вода.
Зак вошел в комнату и плотно закрыл за собой дверь. С прошлого его визита Дебора стала еще худее, а лицо окончательно потеряло всякий цвет.
— И что? — спросил он, чувствуя, как больно сжимается сердце. — Даже не обнимешь меня?
— Привет, — Дебора попыталась улыбнуться, но вышло плохо.
Она медленно подошла к Заку и обняла его за талию, положив голову ему на грудь. — Ты пахнешь солнцем, — пробормотала с закрытыми глазами.
Прижимая ее к себе, Зак с ужасом ощутил под ладонями обтянутые кожей ребра, почти без намека на мускулатуру, и почувствовал, как глаза неприятно обожгло.
— Ты тоже, малыш, — прошептал он, едва справляясь с голосом. — Ты тоже будешь пахнуть солнцем. Обещаю…
И, подхватив почти невесомое теперь хрупкое тело на руки, понес Дебору вниз.
Глава 9
День не задался с самого утра.
Сначала позвонили с конюшни и сообщили, что у одной из лошадей колики. Затем, проверив телефон, почту и все мессенджеры, Эрик так и не нашел сообщения от Камерона. Тренировка была предварительно назначена на четыре, и было совершенно непонятно, приедет он на нее или нет. В довершении всех радостей жизни любимая миска выскользнула из рук и разбилась о кафель, когда Эрик собирался заварить в ней утреннюю кашу.
Собрав осколки, Эрик достал другую и насыпал в нее цельнозерновые хлопья.
Залил кипятком, накрыл миску тарелкой и принес ежедневник. Знать бы точно насчет Камерона… Ехать на конюшню сейчас или перед тренировкой посмотреть, что там с лошадью.
Раздосадованный утренними неприятностями, он забыл добавить орехи и сухофрукты. Каша на вкус напоминала размоченные опилки. Не добавляло радости и то, что купленный в магазине лимон оказался кислющим и горчил.
- Мерзость, - Эрик сгреб с доски нарезанные ломтики, бросил их в мусорное ведро.
