Поэтому вместо ненапряжной веселой тренировки вышла полноценная изнуряющая съемка с дублями, игрой на камеру и каким-то чужим, собранным и явно отыгрывающим роль Камероном.
А после съемок тот и вовсе отвел его в сторону.
— Послушай, мне нужно уехать на пару дней. Вроде бы неплохо же получилось? Если в пятницу повторим, достаточно будет?
— Да, уже получается неплохо, — Эрик набросил на шею полотенце. — По возможности делай растяжку хотя бы раз в день. У тебя хороший шпагат, но подстраховаться и подготовить мышцы и связки не помешает.
Эрик не стал говорить о том, что так не делается, и негоже выходить с кое-как сделанным номером. Наверняка Камерон понимал все не хуже него. И для такого спешного отъезда наверняка были причины. Но все равно внутри ворочалось глухое раздражение.
— Ты прости, — Камерон явно был чем-то удручен. — Семейное. Если вернусь раньше — позвоню.
— Да, конечно, звони, — Эрик спешно пытался припомнить, что слышал о родственниках Камерона. И с удивлением понял, что не знает ничего.
Камерон никогда не появлялся на красных дорожках под руку с матерью или отцом, не давал интервью в интерьерах отчего дома.
— Мистер Ласард, могу я поснимать общие планы базы? — вмешался в их разговор оператор.
Эрик кивнул Камерону, поспешившему в сторону раздевалок, и повел любопытного оператора на короткую обзорную экскурсию.
* * *— Зак! Слава богу! — Зак поймал бросившуюся ему навстречу мать и осторожно сжал ее худенькие плечи. Позволив себе минуту слабости, та быстро перестала всхлипывать и схватила его за руку.
— Пойдем скорее! Она никого к себе не пускает. Если вызывать бригаду, то снова получится как в прошлый раз.
— Проследи, чтобы нас никто не слышал, ладно? — Зак мягко отнял руку. — Я приведу ее.
— Хорошо, — мать кивнула. Потом подняла на него взгляд и как в детстве потрепала по волосам. Только теперь для этого ей приходилось вставать на цыпочки.
Она отошла к окну, поправила плотно задернутые шторы. Зак глубоко вздохнул и поднялся по лестнице. Пальцы привычно зацепились за глубокую выбоину в поверхности перил: однажды они с Куртом решили, что будет проще не нести чемодан в руках, а спустить его по перилам.
Забыли только, что у него выступают колеса, и те прочертили в мягкой древесине длинную полосу. Им, конечно же, здорово влетело, а отец долго пытался как-то зашлифовать дефект. Потом сдался и хотел поменять перила. Но сначала не доходили руки, а потом у него начало шалить сердце, и стало уже не до этого.
