“Отрубая” ему руку, он вздрогнул и почти очнулся, но силой удержал себя в образе.
— Тебе не уйти, Люк… — сказал хрипло. — Не вынуждай меня уничтожить тебя.
На лице Зака отразились совершенно непритворные, как казалось, боль и ненависть. Эрик наступал на него, проговаривая свои слова и отчего-то надеясь, что что-то вдруг изменится, и ему не нужно будет мучить больше Камерона. А потом.
— Я твой отец…
Крик Зака не нужно было даже усиливать микрофонами — он прокатился по всему зрительному залу.
Зрители пораженно ахнули, и Эрик подумал, что возможно, не стоило выдумывать что-то свое.
Сцена была достаточно зрелищна, и зрители в восторге. Но тут Курт вышел вперед.
— Ты же не думал, что все вот так закончится, юный Скайуокер? — спросил он. — Или может, кто-то другой думает, что на этом все? — обратился к залу, окончательно ломая канон.
Мгновение, показавшееся Эрику бесконечно-длинным, все молчали. А потом зал взорвался аплодисментами. Курт довольно улыбнулся и ""призвал"" к себе выроненный Заком меч.
Для Эрика эта часть сцены должна была стать отдыхом.
Двигаться в костюме, в маске и шлеме было очень трудно даже для тренированного человека, тело мгновенно перегревалось, дыхания не хватало. А уж после нескольких минут самозабвенного размахивания мечом и вовсе нужно было перевести дух.
Но стоило Эрику взглянуть на Курта, как текущий по спине пот и горящие от недостатка кислорода легкие стали наименьшей из его проблем. Он благословил пластиковые накладки костюма и огромный плащ, скрывающий тело Вейдера от шеи до пяток, потому что в штанах стало тесно.
Эрик словно опять очутился в кабинете Доминика, и от Курта исходил разрушающий все на своем пути поток первобытной силы.
Правда, ощущение это было недолгим, потому что Зак снова закричал. На этот раз это был не только крик боли — в первую очередь это была просьба, мольба о помощь. И надежда, что в только что обретенном отце еще осталось что-то человеческое.
— Отец! — простонал он, захлебываясь криком. — Помоги, отец!
— Юный глупец.
.. — усмехнулся Палпатин. Сейчас на сцене был именно он, а не Курт. — Неужели ты еще не осознал могущество темной стороны? — спросил ласково и снова принялся пытать свою жертву.
Зак снова закричал. Поднял голову, протянул к отцу руку."
"— А сейчас, Скайуокер, ты умрешь, — рассмеялся Палпатин.
Курт выдержал паузу, посмотрел в зал, и лишь потом включил ""молнии"" на полную мощность.
