— Зак Камерон, Эрик Ласард и таинственная Звезда смерти!
Зал неистово зааплодировал, а Эрик оглянулся — из его гримерки выскользнул Курт.
Путь ему преградил работник сцены, но Эрик поспешил заверить того, что все в порядке.
— Иди! — шепнул он, и Курт первым вышел под софиты.
Несколько коротким секунд Эрик наслаждался искренним удивлением ведущих, а потом поправил шлем и пошел вперед.
А потом из-за кулис вышел Зак, и зал буквально взорвался. Светлый парик и одежда джедая сделали его невероятно похожим на того самого юного Скайуокера.
А гримеры сотворили настоящее чудо, так что стоило Заку улыбнуться, как на щеках проступили отчетливые ямочки.
Рабочие сцены, понукаемые озадаченным режиссером, споро надели на Курта микрофон. Зак и Эрик отошли вглубь сцены, а Курт остался стоять в середине.
— Давным-давно в далекой галактике… — медленно начал он. Эти слова должен был произносить ведущий, но никто не решился возражать самому Императору. Сцена погрузилась в темноту, и по темной ткани кулис пошла проекция желтых строчек.
Стоило последней из них скрыться в ""космосе"", Эрик ощутил, как горло сдавило от волнения. Была ли виной обрушившаяся на зал музыка, или осознание, что шоу подходит к концу, он не знал.
Или то, что сегодня Эрик отдал бразды правления другому. Фрэнк отвечал на трюковую часть и за реквизит. Эрику оставили только Вейдера. В этом Курт, Зак, Фрэнк и неожиданно Деб оказались единодушны и категоричны: никаких побочных мыслей, будь добр, ощути на себе актерскую долю.
Влезь в шкуру человека, совершившего непоправимую ошибку, чтобы не допустить чудовищной несправедливости. И осознающий, что жертва, принесенная им, была не напрасной. И судьба по-своему милосердна к нему, и невероятно щедра.
— Звездные войны! — объявил Курт. Вскинул руки, активировал ""молнии"". — Юный Скайуокер... — проговорил голосом Палпатина и уселся на обтянутый черной тканью табурет.
Софит осветил Зака, бесстрашно смотревшего в глаза Владыке ситху.
Они совершили кощунство: недрогнувшей рукой переписали сценарий Звездных войн, объединив две знаковые сцены из разных серий в одну.
Поэтому началось все с эпичного боя на мечах под грозным взглядом Палпатина.
Эту сцену они отрепетировали заранее и ночью к ней даже не возвращались, а потому в Эрике внезапно проснулся азарт боя. Тело легко и непринужденно повторяло знакомы движения, но глядя на Зака, который отыгрывал сцену и лицом, и телом, Эрик почувствовал, что и сам скалится, нанося удары.
