— Тебе повезло, что был он, — Эрик погладил Курта по чуть отросшим волосам. — Мне даже такого счастья не выпало.
Много лет Эрик считал, что ему повезло, что он был единственным ребенком в семье. И что из всей его родни в живых оставался только один отец. После разрыва с ним Эрик почувствовал себя свободным. Больше никто не мог сказать ему, что выбранный им путь неверный, и что он не оправдал надежд. Но лишь теперь Эрик понял очень горькую истину: он все эти годы был один. Независимость, самопознание, самодисциплина — это все были его наркотики.
Способ уйти от действительности, не возвращаться в пустой дом. И Эрик подсел на этот “кайф” так же плотно, как Зак и Деб на синтетические дозы счастья, а любую попытку судьбы изменить положение вещей встречал с такой же яростью, как Деб воспринимала предложение лечь в очередную клинику.
Курт чуть отодвинулся, заглядывая ему в глаза, и провел рукой по волосам.
— Забудь, — сказал тихо, но отчетливо. — И отпусти. Теперь все иначе. Теперь у тебя есть мы.
— И я вас никуда не отпущу, — прошептал Эрик, вглядываясь в серые глаза Курта, сейчас такие теплые.
— Потому что теперь я уже не смогу один. А главное — больше не хочу.
Он и так почти все упустил в жизни. Прожил столько лет, искренне считая, что любовь, забота о близких — это помехи. Они отвлекают от работы, мешают самосовершенствованию. А на самом деле именно они и есть жизнь. Неидеальная, с грязным прошлым и темными углами, но настоящая, а не прочитанная в рассыпающихся от старости трактатах и не озвученная устами модных психологов.
Курт улыбнулся, потянулся к нему, и, целуясь, Эрик положил руку Заку на спину.
Глава 64
— Вот, понюхай, — Зак протянул Эрику крохотную пиалу с лежащими на дне темно-зелеными сухими чешуйками. — Запомни аромат, потом удивишься.
Эрик взял пиалу, поднес к носу. Чай почти не пах, только едва ощутимо прослушивались травяные и земляные ноты. Зак довольно улыбнулся и принялся ""будить"" посуду, поливая ее кипятком.
Как-то незаметно чайные церемонии стали такими же обыденными и привычными, как курение Зака и Курта по утрам.
Зак и Эрик выбирали время, устраивались в саду и заваривали и пили чай, никуда не спеша. Курт пробовал присоединиться к ним, но его откровенно раздражала неторопливая возня с чашечками и заваркой, да и чаю он предпочитал кофе. Вот и сейчас, посидев с ними несколько минут, он с готовностью удрал в дом, едва услышав звонок телефона.
Церемония продолжалась. Зак нагрел чайник, бросил туда заварку.
