— В Италии, между прочим, есть праздник, когда все кидаются друг в друга помидорами, — Курт улыбнулся, и это тоже понравилось — не извечная ухмылка, а настоящая, живая улыбка. — По-моему, даже такая принцесса как ты, снизошла бы до подобного развлечения.
Деб рассмеялась по-настоящему, представив, с каким удовольствием она бы запустила помидор в бесцветную рожу Льюиса. Хоть так на его щеках расцвел бы румянец.
— На планете голодают миллионы, и впустую переводить продукты — недопустимое варварство, — заявила она и обняла Курта за шею, сокращая расстояние до минимума.
— Но я с удовольствием отметила бы Новый год в Таиланде. Уверена, первое место в конкурсе мокрых маек было бы за мной.
В его дыхании сквозили сладкие фруктовые ноты выпитого пунша. Сквозь два слоя одежды — а в такую жару никто не надевал ничего плотнее футболок и ситцевых платьев — Деб чувствовала тепло его тела, ощущала движение ребер при дыхании.
Почему-то песня кончилась неожиданно, хотя Дебора и знала ее до последней ноты.
— Спасибо за танец, миледи, — Курт снова улыбнулся и церемонно поднес ее руку к губам.
Она не успела расстроиться, что сейчас он уйдет, как раздалось оглушительное шипение, а потом треск.
— Фейерверк! — закричала Деб. Она схватила Курта за руку и потащила за собой, в саму гущу народа, столпившегося у окраины пустыря. — Зак говорил, будет что-то потрясающее!
Он молча побежал за ней, а потом обнял со спины, защищая от неосторожных движений подвыпивших отцов семейств.
Деб смотрела в ночное небо, раскрашенное разноцветными огнями салютов, и мечтала, чтобы этот момент никогда не кончался.
Но последняя кассета фейерверков взлетела в воздух, осыпалась хлопьями сгоревшей бумаги, и над пустырем зажгли фонари, специально смонтированные ко Дню независимости. Все принялись наводить порядок, а Курт снова стал тем, кем был все эти годы: нескладным очкариком, укравшим у Деб Зака.
— Ладно, пока, — торопливо сказала она. — Я обещала матери помочь с посудой.
Ответа ждать не стала, развернулась и пошла прочь.
Потом, когда все вернулись домой, Деб долго сидела перед выключенным синтезатором, выжидая, пока все заснут. Наконец в доме воцарилась по-летнему душная тишина. Деб поправила платье, разглаживая несуществующие складки, и очень осторожно выглянула в коридор.
Ей удалось не потревожить Спока, старого полуслепого кота, обожающего спать на ступеньках, и не наступить на скрипящую половицу.
