Да еще наверное настоял, чтобы она подругу приводила, а то бесцветный Льюис так и умрет девственником!
В ушах бухало сердце, собственное дыхание казалось громче взлетающего самолета, а на глаза навернулись злые слезы. Как он мог? Вот, оказывается, что за проект они с Льюисом делали? “Трахни всю школу” называется. Почему Зак променял ее, Деб, на какую-то шалаву?..
Когда ей было десять, Деб страшно хотела поскорее повзрослеть. Чтобы мама разрешала надевать туфли на каблуке больше двух дюймов, и можно было уже купить себе бюстгальтер.
Но теперь Деб отдала бы все, чтобы вернуться в прошлое. В беззаботное детство, где Зак принадлежал только ей, и где ей не приходилось прятаться за подгнившим за зиму сеном и слышать звуки чужих поцелуев. Которые становились все более горячими.
“Если она разрешит ему залезть к себе под юбку, я блевану”, — подумала Деб, и тошнота не замедлила подкатить к горлу горячим комом.
А к этому, судя по всему, и шло. Помимо поцелуев Деб слышала звуки расстегиваемой одежды. Интересно, а Льюис где? Все еще косит убогий газон, или зажимает какую-нибудь прыщавую толстуху снаружи?
— Сделай так еще! — попросил Зак, и Деб захотелось заткнуть уши: она не верила, что он может говорить таким тоном: просяще, жадно и болезненно-несмело.
— И сними уже свои очки!
Боже, он что, и правда всю школу перетрахал, раз добрался до заучки-Шерон? Потому что на всю старшую школу только она и носила очки. Остальные, кому со зрением не повезло, уже давно развели родителей на контактные линзы.
Заинтригованная, Деб решила покинуть свое убежище и посмотреть, кого же Зак лапает в этом сарае, но не смогла сделать и шагу, услышав:
— Если сниму — не отличу твоего соска от пупка.
Она знала этот голос. Пусть он сейчас тоже звучал хрипло, но Деб не ошибалась.
Осознание пригвоздило ее к полу. Болючее, как порез от бумаги, беспощадное, как лесной пожар.
Не было никаких Марш, Стефани и Рейчел. И не Шерон светила тут своими очками.
В паре метров от нее, с другой стороны плотно свернутого ролика сена ее брат целовался с Куртом Льюисом.
Она все-таки посмотрела на них. Ставшие вдруг деревянными ноги не слушались, и приходилось заставлять их шагать, но Деб преодолела эти пару метров, вопреки всему надеясь, что она ошиблась.
Слишком поглощенные друг другом, они ее не заметили. Зато Деб увидела все. Отброшенную в сторону рубашку Зака, задранную кверху футболку Льюиса. Руки Льюиса, эти огромные уродливые грабли, по-хозяйски расположившиеся на заднице Зака.
