— Есть ощущение, что вот тут вот тема заимствована, но я так и не вспомнила, откуда она в моей голове. И решила оставить так.
— В твоей голове? — переспросил Эрик. — Ты хочешь сказать, это ты ее написала?
Он помнил, что Деб была талантливым композитором, и работала для многих фильмов. Но знать — это одно, а убедиться самому — совсем другое.
Деб не ответила, но улыбка на ее губах стала очень довольной.
— Если я мешаю, скажи, я буду молчать, — Эрик укрыл ее пледом поверх простыни. — Или хочешь, позову Фрэнка. Если где-то зудит — скажи, руками пока шевелить не надо.
— Позови, — подумав, согласилась Деб. — И быстрее, а то кое-что уже начинает чесаться, — она криво усмехнулась.
— Дай угадаю: грудь? — усмехнулся Эрик. — Дверь оставляю открытой, если что, услышу тебя, — предупредил, прежде чем выйти. Люди, лишенные зрения, пусть и временно, всегда начинают паниковать — такова природа.
Деб рассеянно кивнула и снова запела, на этот раз что-то другое, медленное и проникновенное. Эрик посмотрел на часы, отмечая, сколько прошло времени, и пошел за Фрэнком.
Сегодняшний день можно было смело заносить в разряд прорывов, теперь главное — все не испортить.
Глава 51
Губа лопнула, не выдержав пластиковости улыбки, и противно щипала каждый раз, когда Зак слизывал с нее очередную капельку крови. Зажить ей не давали. Весь день он кивал, как китайский болванчик, улыбался направо и налево и был самым примерным в мире мальчиком. Звездным мальчиком, конечно, что не отменяло необходимости соответствовать выбранному амплуа.
Он и раньше знал, что эмоциональная усталость сильнее физической, но сегодня, кажется, впервые ощутил это на своей шкуре. Даже голод отступил на второй план. А может, диета Ласарда наконец начала действовать?
Или этот его чай?.. В последние дни Зак даже перестал пить кофе, опустошая чайник за чайником. Утром — со вкусом имбиря, днем тот, с запахом земли и почти неощутимым уже дерьма, а вечером — пряный, ни на что не похожий. Зак и не предполагал, что может выпить столько жидкости, если речь не шла об алкоголе.
Самое смешное, что вроде помогало. Курт сказал, что скорее всего это самовнушение. Заку было все равно. Он довольствовался тем, что вес уходил, а настроение позволяло не только не разосраться с Ласардом в пух и прах, но и быть вполне адекватным в общении с другими.
Он обдумывал, не пора ли добавить к кардионагрузкам и растяжке еще и упражнения с собственным весом, когда услышал басовитый рык мотора тяжелого джипа.
