Сейчас же… Он вспомнил, как заламывал руку Эрику — больную руку, о чем он вспомнил только несколько часов спустя, — вспомнил предостерегающие взгляды Курта и застонал, судорожно нащупывая пачку сигарет.
Выход был. В принципе, даже вполне доступный. И наверное, уже пора было на него решиться. Вот только как озвучить Курту, положившему почти всю жизнь на его карьеру, что этот фильм станет последним из действительно серьезных? Что ни на какой Оскар Зак не готов променять их хрупкое общее счастье.
Прикурив и выпустив в воздух струю дыма, Зак зажмурился.
Он до самой смерти может играть бравых вояк и героев-любовников, а потом почтенных отцов семейств и задорных старперов с шилом в заднице. В его силах вытянуть самый слабый сценарий, и на каждый вложенный в него доллар принести студии минимум пятьдесят. Курт может послать к черту и Саманту, и сонм неофитов, мнящих себя великими актерами, и безбедно жить на одни только комиссионные с доходов Зака. “Ценник” Ласарда после шоу возрастет на порядок, а от желающих спродюссировать его фильм не будет отбоя.
Курт и Зак помогут с раскруткой, никаких проблем…
Пепел упал на пальцы, обжег кожу.
— Твою мать! — в сердцах проговорил Зак, перехватывая сигарету.
В нарисованной им идиллической картине был только один темный угол: Зак любил съемки в фильмах, подобных предстоящему. Ему нравилось ломать себя, втискиваться в чужую личину и проживать другую жизнь. Когда-то именно это ощущение заставило отказаться от наркотиков, потому что ни один химический кайф не сравнится с драйвом первоклассной актерской игры.
И Зак не хотел останавливаться, не был готов “завязать” еще и с этим.
Но, конечно, в жизни всегда настает момент, когда нужно сделать выбор. Судьба оказалась благосклонна, не заставив его выбирать между любимыми людьми, а взамен поставила не менее серьезную задачу. Но Зак умел ценить подарки, а потому точно знал, какой выбор в этот раз правильный.
* * *Дождавшись, пока створка ворот поднимется, Эрик заехал в гараж. Достал из багажника пакеты с продуктами и пошел в дом.
Зака не было ни саду, ни в спальне. Но из зала доносилось уханье басов. Решив, что так даже лучше, Эрик пошел на кухню."
"Привычные действия с продуктами умиротворяли, а приготовление пусть и знакомых блюд, но с существенными отличиями от его собственного рациона, заставляли сосредоточиться. Эрик тщательно взвешивал ингредиенты, анализировал промежуточные результаты и прикидывал, как сделать сервировку наиболее выигрышной.
