— Тихое семейное счастье? Не ты ли говорил, что такое не для нас? — Зак буквально заставил себя улыбнуться на случай, если Курт все же пошутил.
— Мой свободолюбивый друг, каждого рано или поздно настигает то самое слово на букву “л”, — Курт говорил абсолютно серьезно. — Мы с тобой два невероятно везучих сукиных сына, потому что взаимное чувство для двоих в наше время — уже редкость, а мы еще и отхватили себе третьего.
— То есть, отныне мы все-таки говорим про слово на букву “л”?.. — уточнил Зак, чувствуя, как сердце колотится в горле.
Когда-то негласно принятое правило не обозначать вслух то, что происходило между ними, хранило их отношения много лет. Условная дружба нивелировала все огрехи молодости: измены, ссоры, смены интересов и постоянные поиски чего-то новенького. И вот теперь, спустя столько лет после того самого дня в четырнадцать, когда Зак предложил Курту научить его целоваться, Курт впервые по собственной инициативе заговорил о чем-то большем. Намного большем… При том, что именно Курт всегда притормаживал порой излишне эмоционального Зака, осаживал на поворотах и сводил к шуткам редкие попытки что-то изменить.
Зак понимал его. Ни в один из тех моментов они не были еще готовы к обязательствам.
— Думаю, мы наконец готовы произнести его вслух, — ответил Курт. — По крайней мере, я готов. Вопрос в том, готов ли ты... — он поднял руку и с улыбкой зачесал его волосы, будто говоря: если нет, не страшно — я приму любой ответ.
Вот только Зак просто физически не мог представить, как можно было бы теперь предложить симпатичному парню-осветителю или милой гримерше заглянуть к нему вечером в гримерку.
А пустить кого-то в дом? И к слову…
— Кроме Ласарда я почти ни с кем, кроме тебя, не трахался последние пару лет, — для него самого эти слова оказались откровением, потому что Зак просто не задумывался о таких вещах. Он чувствовал себя свободным, но уже давно не пользовался этой свободой.
— Я знаю, — Курт улыбнулся, на мгновение снова став беззаботным семнадцатилетним пацаном.
— Наверное, именно поэтому я приезжал куда реже, чем мне хотелось."
"Странная штука жизнь. Они оба давно решили, что существующие отношения — лучшее, что может быть между ними. И полагали, что ни один не решится переступить невидимую грань. И если бы не Эрик… Разрешили бы они самим себе вспомнить, что связывало их раньше, попробовали бы начать сначала?
— Я оправдывал это тем, что даже ты не вынесешь меня круглые сутки во время съемок, — вздохнул Зак.
