Ему было десять, когда мать настолько ушла в себя и в свою веру, что попросту перестала его замечать. А до этого Эрик был вынужден петь гимны и читать молитвы ежедневно. И за испорченную в очередной раз мелодию мать снова и снова оставляла его голодным, а отец, если слышал, лупил и за “пидорские наклонности — песни орать” и за голодные слезы.
— И хорошо, — буркнула Деб. — Если бы ты еще и петь умел, был бы слишком хорош для моего брата.
Неожиданная шутка чуть сгладила обстановку, и Зак слегка расслабился. Последнее время он был весь как струна.
Иногда Эрик буквально чувствовал, что он сдерживает себя из последних сил, но им с Куртом удавалось вывести его из этого состояния.
— Ого! Неплохо, — Курт с интересом оглядел большое здание бассейна и оценил чистую ухоженную территорию вокруг.
— Я даже не знаю, почему он не пользуется большой популярностью, — Эрик достал из багажника большую сумку с купальными принадлежностями и поставил джип на сигнализацию.
В кармане звякнул телефон.
— Это от Фрэнка, он еще тут, — Эрик убрал телефон в карман. — Упертый парень, наплевал на прогнозы врачей и наворачивает километр за километром.
— Что еще за Фрэнк? — мгновенно напряглась Деб.
— Каскадер, — ответил за Эрика Зак. — Не так давно травму получил у Эрика на площадке. А насчет упертости… — он улыбнулся. — Так есть, у кого учиться.
— В трюки ему все равно дорога закрыта, если только не хочет до конца жизни остаться инвалидом, — Эрик на автомате потер локоть.
— Но из него получится отличный постановщик трюков.
— Мой слишком ответственный друг, не торопи события, — Курт поднял с земли свою сумку. — Пошли уже замочимся, я чувствую себя выброшенным на сушу китом. Вся шкура ссохлась, плавники простаивают.
— А я все хочу спросить… — пропела Дебора обманчиво сладким голосом. — Когда это он успел стать тебе другом? — она внимательно посмотрела сначала на Эрика, а потом на Курта.
— Так у меня весь мир в друзьях, моя слишком подозрительная принцесса, — мгновенно нашелся с ответом Курт.
Наверное, это была профессиональная привычка — ни по его лицу, ни по языку тела было невозможно догадаться, что он пытается сгладить собственную оплошность.
Эрик, пользуясь тем, что Дебора на него не смотрит, глянул на Зака. Но тот, кажется, совершенно не придал значения произошедшему. Он безучастно смотрел на здание бассейна и будто решал: идти ли туда, или забраться в машину и подремать.
