А потом сам перевернулся на живот и довольно замычал, когда Зак сунул ему под голову подушку, помогая устроиться удобнее.
— Надо было все-таки купить дилдо, — вздохнул Зак, садясь на колени перед ним. — Ты только посмотри на него! Боюсь, я продержусь намного меньше, чем нужно.
— Сольешь раньше времени — выгоню из кровати, — Курт погладил Эрика по спине, со значением помял задницу. — И буду трахать его сам, пока у тебя снова не встанет. Доверься нам, — наклонившись, шепнул на ухо.
Пару раз отец грозился связать его и избить до смерти.
И Эрик подспудно боялся оказаться лишенным возможности двигаться даже теперь, спустя столько лет. Он исполнял трюки, где были эпизоды с наручниками и связыванием, но никогда их не любил.
Он лежал, вытянув руки, и ждал, когда кожи коснется холодный металл. Но его отвлекали прикосновения горячих пальцев Курта, и Эрик пропустил момент, когда Зак защелкнул на его запястье “браслет”.
— Просто скажи нам, если станет больно или неприятно, хорошо? — тихо сказал Зак.
— О чем ты, мой друг, ему будет так хорошо, что он забудет все слова в принципе! — фыркнул Курт и занялся ногами Эрика.
Эрик не знал, к чему он пристегнул наручники — борта у кровати не было. Но было совершенно плевать. Он лежал, распятый на кровати, не имея возможности свести ноги, и едва удерживался, чтобы не начать трахать подушку.
— Право первой ночи у милорда, — Курт погладил Эрика по заднице и уступил место Заку.
— Чур, не дрочить! — Камерон развел руками ягодицы Эрика, и между ними полилось холодное.
— Ты еще скажи — не смотреть, — фыркнул Курт. Эрик ощутил на своей заднице его ладони: более жесткие, чем у Зака, и горячие. Член, и без того напряженный, болезненно заныл, когда Эрик понял, что Курт сейчас смотрит, как член Зака проскальзывает внутрь. — Давай, ковбой, покажи класс! — Эрик скорее почувствовал, чем услышал, как Курт поцеловал Зака.
Камерон вошел в него до упора, а затем наклонился и крепко обнял.
— Как жаль, что мы тебя не услышим, — вздохнул он.
— Я так надеялся! — и, не выпрямляясь, стал неспешно двигать бедрами, совсем не торопясь брать разгон.
— Я бы тоже хотел… не сдерживаться, — Эрику пришлось глотнуть воздух и вспомнить дыхательные упражнения, потому что внутри разгорался огненный вихрь. Каждое неторопливое движение Зака отдавалось во всем теле, замыкало каждый нерв.
Казалось, Эрик уже был готов кончить, но каждый новый толчок внутри лишь повышал градус кипения крови.
