— Я же позвонил, что еду и что куплю еды, — пожал плечами Эрик, едва сдерживаясь, чтобы не спросить, а не те ли креветки сейчас лежат в холодильнике, которые не смог доесть Курт.
Хотелось схватить Камерона за плечи, хорошенько встряхнуть и спросить, чего ему надо. Зачем были все эти посиделки в саду, лимоны и секс? Отпуск затянулся, и стало скучно? Или поспорил со своим агентом, что в этот раз отомстит за муштру Эрика много лет назад?
А еще снова перекинуть Камерона через спинку дивана и трахать до тех пор, пока у того наконец не перестанет вставать.
Чтобы несколько дней член и задница были ему нужны только для одной цели, далекой от секса. Но утром Эрик увидел следы своих зубов на коже Камерона и заметил гримасы боли, искажавшие его лицо при каждом движении, и воспоминания об этом остужали голову. Причинять боль, тем более намеренно, он ненавидел.
— Да, но это было до того как ты бросил трубку, — усмехнулся Зак безо всякого смущения и вдруг поставил пакеты на пол, шагнул к нему и быстро поцеловал.
— Я не привык, что меня ревнуют, — прошептал, весело глядя в глаза. — Не знаю, чего ждать.
— Настолько растерялся, что вызвал своего агента для консультации? — спросил Эрик, отступая на шаг: стоило Камерону оказаться так близко, и все остальные желания уступали жадной потребности сгрести его в охапку, унести в спальню и спрятать от всего мира."
"Слова Зака про ревность почти не удивили. Эрик и не думал, что сумеет скрыть свои чувства, тем более от такого проницательного человека, как Камерон.
Но все равно было ощущение, что его только что ткнули лицом в оставленную им же лужу.
— Нет, я уже был у него, когда ты звонил, — спокойно ответил Зак. — Он мой агент. И лучший друг.
В его синих глазах было что-то такое… Что-то, от чего Эрик был уверен: сбеги он сейчас, и Камерон никогда больше не позовет его в свой маленький садик, не поцелует украдкой в гримерке и даже не напишет сообщение в мессенджере.
Но Эрик не мог переступить через себя и молча разуться, усесться на диване под лимонным деревом, как ни в чем не бывало
— Друг, с которым ты спал, — уточнил он.
— И спишь, — не спрашивал, утверждал. И что-то неуловимое, на уровне интуиции дало ему понять: он прав. — Сегодня тоже? — голос пропал, остался только свистящий шепот. Эрик сжал кулаки, боясь, что не удержится и вцепится в Камерона.
И все-таки Камерон смутился. И не пожелал это спрятать.
— Я не собирался, — ответил с неохотой. — Но чертовски болело.
