Ну конечно, она ведь умела читать мои настроения.
– Пока нет. – Я вздохнул.
– Не злись на Билли. Он просто беспокоится за меня, ведь они с Чарли друзья. Так что не принимай близко к сердцу, – убеждала она.
– До Билли мне нет дела. А вот его сынок меня достал.
Истины в этих словах было даже слишком много. Хотя на самом деле меня раздражал вовсе не мальчишка – такой открытый ум, отличающийся от среднестатистического, всегда приятно встретить. Досаду у меня вызывало то, что он олицетворял. Нечто хорошее, доброе и человеческое.
Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы прийти в подходящее расположение духа.
Она отстранилась, взглянув на меня с любопытством и оттенком беспокойства:
– Чем?
Мысленно отмахнувшись от нелепой паники, я ответил ей в шутливом тоне:
– Во-первых, из-за него я нарушил обещание.
Она не помнила.
Я натянуто улыбнулся:"
"– Я же обещал сегодня не отходить от тебя ни на шаг.
– Аа. Ладно уж, прощаю, – с легкостью отозвалась она.
– Спасибо. – Я нахмурился, надеясь, что и эта гримаса получилась шутливой.
– Но это еще не все.
Она ждала объяснений.
– Во-вторых, он сказал, что ты «отлично выглядишь», – я постарался придать последним словам оттенок недовольства. – А ты на самом деле выглядишь так, что это практически оскорбление. Ты не просто красива.
Она засмеялась, ее беспокойство за друга улетучилось.
– А может, ты просто судишь предвзято.
На этот раз я лучше справился с улыбкой.
– Вряд ли в этом дело. И потом, у меня превосходное зрение.
Она засмотрелась на мерцающие огоньки вокруг нас. Ее сердце билось медленнее, отставая от темпа играющей в ту минуту музыки, поэтому я двигался в ритме ее сердца. Вокруг звучали сотни голосов – обычных и мысленных, но я не слушал их. Для меня имел значение только стук ее сердца.
– Может, – заговорила она, когда песня снова сменилась, – все-таки объяснишь, зачем все это понадобилось?
Я не понял, и она многозначительно уставилась на гирлянды из гофрированной бумаги.
Я задумался о том, что мог бы ей сказать. Не про видение – у нее возникло бы слишком много возражений. Вдобавок оно относилось к слишком далекому будущему, о котором я изо всех сил старался не думать. Но пожалуй, можно было бы поделиться с ней некоторыми мыслями. Хотя обсуждать их лучше наедине, без посторонних.
В танце я изменил направление нашего движения и, продолжая кружиться, повел ее к задней двери. Мы прошли мимо ее друзей.
