Мои руки ныли в сокрушительном захвате собственных пальцев, но разжать их я не мог.
Следопыт направился к ней, направляя взгляд в отражающийся в зеркале объектив камеры, уставившись на меня.
– Эффектно, – заметил он, обращаясь ко мне в надежде, что я не приму как должное ни одну деталь его плана. – Как я и думал, этот зал визуально усиливает драматизм моего маленького кино. Потому я и выбрал его для встречи с тобой. Прекрасно, правда?
Я так и не понял, заметила ли Белла, что он отвлекся, или же просто руководствовалась чутьем, но она мучительно изогнулась всем телом, поставила ладони на пол и поползла к выходу.
Следопыт негромко засмеялся над этой жалкой попыткой и мгновенно очутился над ней.
Элис уже показывала мне этот момент. Я хотел бы отвести глаза, но не смог, и у меня на виду следопыт с силой опустил ступню на ее икру. Я услышал, как треснули и большая, и малая берцовые кости.
Все ее тело содрогнулось, вопль наполнил небольшую комнату, отразился от зеркал и полированного дерева.
Он вылетел из наушников и ввинтился мне в уши. Ее лицо исказили напряжение и мука, в глазах лопнули крошечные сосудики.
– Может, передумаешь насчет своей последней просьбы? – спросил он Беллу, полностью переключив внимание на нее. Потом нацелился большим пальцем ноги и с филигранной точностью вдавил его в точку перелома.
Белла снова издала вопль, он заскрежетал, вырываясь из горла.
– Неужели ты так и не попросишь Эдварда найти меня? – Джеймс подстрекал ее с видом режиссера у края сцены.
Он намеревался мучить ее до тех пор, пока она не взмолится, чтобы я выследил его. Ей наверняка известно: я пойму, что ее к этому принудили. И она, конечно, быстро согласится на то, чего он хочет от нее.
– Скажи ему, что он хочет услышать, – беспомощным шепотом упрашивал я.
– Нет! – хрипло выкрикнула она. И впервые за все время посмотрела в объектив камеры, ее налитые кровью глаза стали умоляющими, и она обратилась прямо ко мне: – Нет, Эдвард, не вздумай…
Он пнул ее в поднятое лицо.
Я увидел, как слева на ее лице проступает след от этого удара. На ее скуле образовались две тонкие трещины. Он действовал осторожно, зная, что если вложит в удар хотя бы толику своей силы, она умрет, а заканчивать с ней он пока не собирался. Так что это был, в сущности, легкий шлепок.
Ее отбросило в сторону.
Я сразу же заметил его ошибку, едва увидел ее траекторию."
"Зеркало было уже разбито, края торчали наружу, как обломки серебристых зубов.
