Я не старался выбирать наименее заметный маршрут и двигался к цели так прямо, как только позволяли извилистые шоссе. И надеялся, что следопыт истолкует это так, как мне и нужно было: как знак, что в голове у меня конкретное место назначения, достаточно надежное и защищенное, где можно чувствовать себя в безопасности. О нас он знал мало, но достаточно, чтобы понимать: в отличие от среднего кочевника мы располагаем солидным имуществом. И кроме того, нас много. Скорее всего ему представлялась внушительная армия наших союзников, ждущая в лесах севера.
Я и вправду подумывал, не сбежать ли к Тане. В том, что ее клан поможет, я не сомневался. Особенно Кейт стала бы превосходным дополнением отряда охотников. Но и они слишком близко к воде. Возможно, следопыт, едва взглянув на этих пятерых, рванет к океану. Для того чтобы исчезнуть, ему достаточно нырнуть. Под водой выследить кого бы то ни было невозможно. И вынырнуть он может где угодно – хоть на расстоянии пяти миль дальше по берегу, хоть в Японии.
Так мы за ним не уследим. Придется перестраиваться и начинать все заново.
Я направлялся к природным заповедникам возле Калгари, более чем в шестистах милях от ближайшей открытой воды.
Как только мы обернемся и нападем на следопыта, он поймет, что его провели и Беллы с нами нет. И обратится в бегство, а мы бросимся в погоню. Я не сомневался, что обгоню его, но мне требовалась дистанция достаточной длины. Шести сотен миль должно было хватить с запасом.
Мне хотелось, чтобы все поскорее закончилось.
Мы мчались всю ночь, сбавляя скорость лишь изредка, когда я слышал, что впереди работает радар. Интересно, какие выводы из этого сделал следопыт. О моих особых способностях он уже догадывался. Своими действиями я выдавал больше, чем хотелось бы, но в противном случае пришлось бы ехать слишком медленно. Пусть воспринимает выданные мной сведения о моих преимуществах как еще один признак, что мы спешим куда-то в определенное место. В убежище? Это наверняка вызовет у него любопытство.
Хорошо бы послушать, какие предположения он строит, однако он держался на таком расстоянии, что я видел лишь отдельные проблески его мыслей. Должно быть, у него сложилась теория насчет моих способностей, и в ней он оказался недалек от истины.
Следопыт продолжал неутомимый бег, и насколько я мог судить по крохам его мыслей, был невероятно доволен.
Его удовольствие раздражало меня, но вместе с тем шло на пользу.
