Видимо, подсознательно я все ждал, когда наконец хоть что-то окажется перебором.
Ответ отчетливо читался в ее глазах, но я никак не ожидал, что она произнесет «да» тихо и с дрожью. Она же еще ни разу не признавалась, что боится. Или, по крайней мере, не признавалась, что боится меня.
– Не бойся, я тебя защищу. – Я улыбнулся, но без особой уверенности. Я и не пытался убедить ее. Сегодня мы вместе могли бы заняться чем угодно, и это не вызвало бы у нее ощущения риска для жизни. Но я хотел, чтобы она поняла: я всегда заслоню ее от любой опасности, будь то метеорит или монстр.
Она покачала головой."
"– Я не их боюсь. Мне страшно, что я… не понравлюсь им. Они ведь, наверное, удивятся, если ты приедешь домой знакомить с ними… – она нахмурилась, – кого-нибудь вроде меня. А они знают, что я про них знаю?
Меня внезапно пронзила вспышка гнева. Может, потому, что Белла права – по крайней мере, насчет Розали. Мне было ненавистно слышать, как Белла говорит о себе, словно это с ней что-то не так, а не наоборот.
– О, они уже все знают.
– Гнев отчетливо прозвучал в моем голосе. Я попытался улыбнуться, но сам услышал, что мой тон от этого не смягчился. – Знаешь, вчера они держали пари – о том, привезу ли я тебя обратно, хотя не представляю, как можно делать ставки против Элис. – Я понимал, что настраиваю Беллу против них, но она имела право знать – это было правильно. Я попытался обуздать свое возмущение. – Словом, у нас в семье секретов нет. И быть не может – с моей телепатией и даром предвидения Элис.
Она слабо улыбнулась:
– А благодаря Джасперу, кстати, вы все, выбалтывая свои тайны, чувствуете себя легко и непринужденно.
– Значит, запомнила.
– Да, говорят, мне иногда удаются такие подвиги. – Она нахмурилась, будто собираясь с мыслями, потом кивнула, словно приняла приглашение. – Итак, Элис увидела, что я приеду?
Белла говорила будничным тоном, словно в теме нашей беседы не было ничего из ряда вон выходящего. А вот я удивился, потому что выглядело это так, словно она уже согласилась на приезд и знакомство с моей семьей.
Будто видение Элис означало отсутствие выбора.
Она безоговорочно приняла слово Элис как закон и этим ударила меня по самому больному месту. Мне была ненавистна сама возможность того, что даже сейчас я разрушаю жизнь Беллы.
– Вроде того, – нехотя ответил я и сделал вид, будто засмотрелся в окно на двор. Не хотелось, чтобы она видела, как я встревожен. Я чувствовал на себе ее взгляд и сомневался, что мне удалось обмануть ее бдительность.
