Но она – неотъемлемая часть моей жизни, а значит, и твоей. Я понимаю, что ты об этом не просила и ничего подобного не желаешь.
«Да, вот именно», – подтвердила она.
– Но ты же не просила у меня разрешения, когда принесла домой Эмметта, – напомнил я.
Она пренебрежительно фыркнула. «Это другое».
– Но уж точно более постоянное.
Розали остановилась, и я тоже. Она взглянула на меня удивленно и подозрительно.
«Что ты имеешь в виду? А ты разве не про постоянство говоришь?»
Ее мысли были настолько поглощены этими вопросами, что она застигла меня врасплох, заговорив о другом:
– Когда я выбрала Эмметта, я причинила тебе боль? Чем-нибудь обидела тебя?
– Нет, конечно.
Ты сделала прекрасный выбор.
Она снова фыркнула, не купившись на мою лесть.
– Ты не могла бы дать мне шанс доказать, что и я на это способен?
Розали резко отвернулась и снова зашагала в северном направлении, продираясь сквозь буйные лесные заросли.
«Видеть ее не могу. А когда смотрю, не вижу в ней личность. Вижу лишь пустоту».
Вопреки всем своим намерениям я вскипел.
Невольно рыкнул, попытался взять себя в руки. Розали оглянулась и увидела перемену в моем лице. Снова остановилась, повернулась ко мне. И заметно смягчилась."
"«Извини. Я не хотела, чтобы это прозвучало так жестоко. Просто я не могу… не могу смотреть на то, что она творит».
– У нее есть шансы на все, Эдвард, – пылким шепотом добавила Розали, напрягшись всем телом. – Целая жизнь со всеми ее возможностями открыта перед ней, а она готова выбросить ее на ветер, упустить все разом.
Все, чего лишилась я. Видеть это просто невыносимо.
Я потрясенно уставился на нее.
Меня раздражала странная ревность Розали, по сути дела, вызванная тем, что я предпочел Беллу. Выглядело это так мелочно. Но оказалось, дело не только в ревности, но и в других, гораздо более глубоких чувствах. Похоже, впервые с тех пор, как я спас Белле жизнь, я понял Розали.
Я осторожно протянул руку, чтобы коснуться ее руки, и ждал, что она оттолкнет меня. Но она стояла неподвижно.
– Этого я не допущу, – пообещал я с пылом под стать ее собственному.
Долгую минуту она вглядывалась в меня. Потом представила себе Беллу. Но не так, как в видениях Элис, а, скорее, в карикатурном виде. Однако было ясно, что она имеет в виду. Кожа Беллы была бледной, глаза – ярко-алыми. Острое отвращение буквально пропитывало этот образ.
«Разве ты не к этому стремишься?»
Я покачал головой с таким же отвращением:
– Нет. Нет, я хочу, чтобы у нее было все. Я ничего не отниму у нее, Роз.
