Распахнула дверь, обшарила взглядом темноту еще до того, как вошла, и плотно закрыла дверь за собой. Заметив, что я сижу точно в той же позе, она расплылась в широкой улыбке.
Я нарушил полную неподвижность, чтобы ответить ей тем же.
Поколебавшись секунду и бросив беглый взгляд вниз, на свою поношенную пижаму, она скрестила руки на груди почти виноватым жестом.
Мне показалось, я понял, почему сегодня она задержалась в ванной. Не из боязни чудовищ, а из гораздо более распространенных опасений. От смущения. Нетрудно было вообразить, как неуверенно она чувствует себя здесь, вдали от солнца и магии цветущего луга.
И я тоже вступал на неизведанную территорию.
Вспомнив прежние привычки, я попытался поддразнить ее, чтобы разрядить обстановку. Обвел оценивающим взглядом ее одежду и заметил:
– Мило.
Она нахмурилась, но ее плечи слегка расслабились.
– Нет, тебе правда идет, – заверил я.
Пожалуй, слишком будничное выражение. В эту минуту, когда влажные волосы рассыпались по ее плечам, словно водоросли, а лицо сияло в лунном свете, даже старенькая пижама ей не просто шла – она выглядела в ней прекрасно.
Английскому языку настоятельно необходимо слово для создания, подобного и богине, и наяде.
– Спасибо, – пробормотала она, подошла и села так же близко ко мне, как раньше. Только на этот раз села по-турецки, и ее колено нагрело пятнышко на моей ноге, которой касалось.
Я указал на дверь, потом на комнату под нами, где все еще в беспорядке ворочались мысли ее отца.
– Зачем все это? – спросил я.
Она чуть самодовольно улыбнулась:
– Чарли думает, что я куда-то собралась тайком на ночь глядя.
– Аа… – Интересно, в какой степени моя оценка вечера, проведенного в обществе ее отца, совпадает с ее оценкой. – Почему?
Она шире распахнула глаза, изображая наивность.
– Наверное, решил, что у меня взволнованный вид.
Подыгрывая ей, я взял ее за подбородок и осторожно поднял ее лицо, поворачивая к лунному свету, чтобы лучше разглядеть. Но от этого прикосновения все шутки улетучились из моей головы.
– На самом деле у тебя очень теплый вид, – прошептал я и, даже не задумавшись о возможных последствиях, наклонился и прижался щекой к ее щеке.
Мои глаза закрылись сами собой.
Я вдохнул ее запах. Ее щека рядом с моей восхитительно пылала.
Враз осипшим голосом она выговорила:
– Похоже, теперь… – на миг она осеклась, прокашлялась и продолжала: – тебе уже легче находиться рядом со мной.
– Тебе так кажется?
Это предположение я обдумывал, пока вел носом по ее подбородку.
