Прошло несколько секунд молчания, а ответа все не было. Что случилось?
– Белла?
Дыхание вырвалось у нее с шумом, только тут я понял, что до сих пор она не дышала. Как же я не заметил?
– Кажется, мне надо прилечь, – слабо пролепетала она.
– Ой! – Мне остро недоставало практики общения с человеком. Даже в голову не пришло, что ее может укачать. – Извини.
Я ждал, когда она расцепит руки и спрыгнет, но ее мышцы по-прежнему были напряженными.
– Без твоей помощи я не слезу, – прошептала она.
Медленно и осторожно я сначала разогнул ее ноги, потом разжал руки и повернул так, чтобы подхватить на руки и прижать к груди.
Поначалу цвет ее лица встревожил меня, но эту зеленоватую меловую белизну я уже видел. В тот день я тоже нес ее на руках, но теперь казалось, что это было совсем другое дело.
Я опустился на колени и усадил ее на податливый папоротник.
– Как себя чувствуешь?
– Голова кружится.
– Наклони голову между коленями, – посоветовал я.
Она подчинилась машинально, как будто выполняла привычные действия.
Я сел рядом с ней. Вслушивался в ее глубокое размеренное дыхание и понимал, что тревожусь сильнее, чем заслуживало это происшествие. Я же видел, что ничего серьезного не произошло, просто немного затошнило, и все же… ее болезненная бледность вызывала у меня неоправданное беспокойство.
Несколько минут спустя она попыталась поднять голову. Бледность еще сохранялась, но зеленоватый оттенок исчез. На лбу поблескивала испарина.
– Видимо, затея была неудачная, – пробормотал я, чувствуя себя ослом.
"
"Она слабо улыбнулась и соврала:
– Нет, что ты, было очень интересно.
– Ха! – угрюмо фыркнул я. – Да ты белая, как призрак, – нет, ты белая, как я!
Она медленно сделала вдох.
– Наверное, надо было закрыть глаза. – И ее веки сразу опустились.
– Не забудь в следующий раз.
Цвет ее лица менялся к лучшему, и мое напряжение рассеивалось по мере того, как розовели ее щеки.
– В следующий раз? – Она преувеличенно застонала.
Я рассмеялся, увидев, как нарочито она нахмурилась.
– Воображала, – буркнула она и выпятила нижнюю губу, округлую и пухлую.
С виду она казалась удивительно нежной. Я представил, как она подается, сводя нас еще ближе.
Я встал на колени лицом к ней – нервничал, беспокоился, изводился от нетерпения и неуверенности. Стремление приблизиться к ней напомнило мне жажду, которая раньше управляла мной. Это стремление тоже было требовательным, не замечать его было невозможно.
Ее горячее дыхание коснулось моего лица. Я наклонился к ней.
