Превысила ограничение скорости на две мили в час.
Когда мы наконец оставили позади центр Форкса, мне полегчало. Вскоре за окном лес стал попадаться чаще, чем признаки цивилизации. Двигатель пикапа грохотал, как отбойный молоток, вгрызающийся в гранит. Белла не сводила глаз с дороги ни на секунду. Мне хотелось поговорить, спросить ее, о чем она думает, но отвлекать ее не стоило. В этой сосредоточенности чувствовались почти свирепые нотки.
– Поверни направо, на Сто десятое шоссе, – велел я.
Она кивнула, не глядя на меня, и перешла на черепашью скорость, одолевая поворот.
– А теперь вперед, пока не кончится асфальт.
– А что там? – спросила она. – Где кончается асфальт?
Безлюдный лес. Ни одного свидетеля. Чудовище.
– Тропа.
Ее голос зазвучал выше и напряженнее, но смотрела она по-прежнему только на дорогу.
– Мы пойдем пешком?
Озабоченность в ее голосе встревожила меня. Я не подумал. Расстояние невелико, идти нетрудно, почти так же, как по тропе за ее домом.
– А что? Проблемы?
Куда бы еще ее отвезти? Запасного плана я не подготовил.
– Нет, – быстро отозвалась она, хотя голос звучал по-прежнему натянуто.
– Не волнуйся, – постарался успокоить я. – Идти всего миль пять, а спешить нам некуда.
Мало того – волна паники вдруг окатила меня, едва я осознал, как невелико расстояние на самом деле, – я был бы только рад оттянуть время.
Она опять нахмурилась. А после нескольких секунд молчания принялась покусывать нижнюю губу.
– О чем задумалась?
Захотела повернуть обратно? Вообще передумала? Жалеет, что открыла дверь сегодня утром?
– О том, куда мы едем, – наконец ответила она.
Ее целью был явно небрежный тон, но она промахнулась.
– Туда, где я люблю бывать в хорошую погоду. – Я взглянул в окно, и она тоже. От слоя облаков осталась тонкая завеса. Скоро совсем разойдутся.
Что она подумает, увидев, как солнце касается моей кожи? Какие мысленные образы она призывала на помощь, чтобы оправдать в своих глазах сегодняшнюю поездку?
– Чарли сказал, что сегодня будет тепло."
"Я подумал про ее отца и представил, как он радуется ясному дню, сидя у реки.
Он даже не догадывался, что очутился на перепутье, где его подстерегает вероятный кошмар, грозя уничтожить всю жизнь, охватить его мир целиком.
– А ты сказала Чарли, куда едешь? – без особой надежды спросил я.
Она улыбнулась, все так же глядя вперед.
– Нет.
Напрасно она радовалась. Хорошо еще, я знал, что есть один свидетель, который спохватится и подаст голос, если Белла не вернется домой.
