Глаза кажутся прежними – теплыми, карими, человеческими. Но она изменилась. Обдумав перемены, я понял, что вижу.
Белла была уже не девочкой, а женщиной. Ее ноги удлинились, словно она подросла на дюйм-другой, тело мягко округлилось, тонкая фигурка приобрела новые изгибы. Волосы оттенком напоминали темный соболиный мех, как будто она редко бывала на солнце за прошедшее время. Оно было недолгим – года три-четыре. Но Белла по-прежнему оставалась человеком.
Радость и боль прокатились по мне волнами. Она все еще была человеком, она взрослела.
Это безнадежно желанное, маловероятное будущее казалось единственным, с которым я мог бы примириться. Будущим, которое не выманит у нее обманом ни жизнь, ни посмертие. Будущим, которое когда-нибудь отнимет ее у меня так же неизбежно, как день сменяется ночью.
– Вероятность все еще невелика, но мне казалось, ты должен знать, что она есть. Если вы вдвоем переживете кризис, вот что будет дальше.
– Спасибо, Элис, – прошептал я.
Я переключил передачу и снова вывернул на шоссе, подрезав какой-то минивэн, тащившийся со скоростью ниже разрешенной.
Скорость я прибавлял машинально, почти не замечая этого."
"«Разумеется, это будущее зависит только от тебя, – думала Элис. Она все еще представляла себе неожиданную троицу на диване. – Оно не учитывает ее желания».
– Ты о чем? Какие желания?
– А тебе никогда не приходило в голову, что Белла, возможно, не желает потерять тебя? Что одной краткой жизни смертного человека ей недостаточно?
– Что за бред.
Никто не променяет…
– Сейчас не время спорить об этом. Сначала – переломный момент.
– Спасибо, Элис, – на этот раз мой голос звучал язвительно.
Она издала серебристый смешок. Нервный птичий щебет. Как и я, она была взвинчена, почти так же ужасаясь трагическим вероятностям.
– Я же знаю, ты тоже любишь ее, – пробормотал я.
«Это не одно и то же».
– Да, не одно.
Ведь у Элис есть Джаспер. И центр ее вселенной благополучно находится рядом с ней, гораздо более несокрушимый, чем большинство других.
И потеря им души не лежит на ее совести. Она не принесла Джасперу ничего, кроме счастья и покоя.
«Я люблю тебя. Ты справишься».
Мне хотелось верить ей, но я знал, как звучат ее слова, когда опираются на прочный фундамент, в отличие от простой надежды.
В молчании я доехал до границы заповедника и нашел неприметное место, чтобы оставить машину. Элис не шевельнулась, когда мы остановились. Она видела, что мне нужно время.
