Некоторое время она слушала рояль и изредка касалась клавиш, не нарушая стройности мелодии.
«Она причиняет тебе боль».
Я покачал головой:
– Я причиняю боль сам себе. Она не виновата.
«И ты тоже».
– Я то, что я есть.
«Ты и в этом не виноват».
Я невесело улыбнулся.
– Ты винишь Карлайла?
«Нет. А ты?»
– Нет.
«Тогда зачем обвиняешь себя?»
Готового ответа у меня не было. Да, я не злился на Карлайла за то, что он сделал, и все же… должен же быть виновник, разве нет? И кем еще он мог быть, кроме меня?
«Не выношу смотреть, как ты страдаешь».
– Это не одни только страдания.
Пока еще нет.
«Эта девушка… с ней ты счастлив?»
Я вздохнул.
– Да… когда не препятствую самому себе. Тогда – да.
– Значит, все хорошо, – Она, кажется, вздохнула с облегчением.
Я скривил губы.
– Правда?
Она молчала, мысленно оценивая мои ответы, представляя себе лицо Элис, вспоминая ее видения. Ей было известно о пари и о том, что я тоже знал про него. На Джаспера и Роз она обиделась.
«Если она умрет, что это будет значить для него?»
Я содрогнулся, рывком убрал пальцы с клавиатуры.
– Извини, – поспешно заговорила она. – Я не хотела…
Я покачал головой, она умолкла. И я уставился на свои руки – холодные и угловатые, нечеловеческие."
"– Не знаю, как я… – зашептал я и осекся. – Как я это переживу. Не вижу ничего… ничего после этого.
Она обняла меня за плечи, туго переплела пальцы.
– Этого не случится. Я точно знаю, что нет.
– Мне бы такую уверенность.
Ее руки, на которые я смотрел, были так похожи на мои, но нет – их я не мог ненавидеть так же.
Как каменные – да, но… но не руки чудовища. А руки матери, ласковые и нежные.
«Я уверена, ты не причинишь ей вреда».
– И ты поставила деньги на тот же исход, что и Элис с Эмметтом. Понятно.
Она расплела пальцы и легонько шлепнула меня по плечу.
– Это не повод для шуток.
– Да уж.
«Но когда Джаспер и Розали проиграют, я не стану сердиться на Эмметта, если он не упустит случая подразнить их».
– Вряд ли он тебя разочарует.
«И ты меня не разочаруешь, Эдвард.
Ох, сынок, как же я тебя люблю. Когда трудности останутся позади… знаешь, я буду безумно счастлива. И как мне кажется, полюблю эту девушку».
Вскинув брови, я смотрел на нее.
«Ты ведь не настолько жесток, чтобы прятать ее от меня?»
– Ты прямо как Элис.
– Не понимаю, зачем ты противишься ей во всем. Проще принять неизбежное.
Я нахмурился, но снова заиграл.
– Ты права, – помолчав минуту, сказал я. – Я не причиню ей вреда.
«Само собой, не причинишь».
